Чтение онлайн

Девчонка - Гувейда - заливисто смеялась и пыталась поймать Валида на вранье. Но мальчишка каждый раз змеёй изворачивался и лгал пуще прежнего.

После молитвы Вадду был, конечно, кофе и тонкий, точно лепёшка, хлеб-шрак. И разговоры, разговоры. Разомлевший Амин слушал степенные речи пустынников, своей неторопливостью сравнимые с походкой верблюда. Так что, когда в мерную речь ворвались задорная мелодия барабана-таблы, юноша вздрогнул. И, заметив, что дети, да и вся молодёжь потянулись из шатра, тоже вышел на свежий воздух.

Барабанщики сидели кругом, а в центр то и дело выбегала детвора - похлопывали себя по бёдрам, кривлялись, извивались, изображая не то змей, не то тех же верблюдов. Мелькнули косы Гувейды, барабаны чуть сбавили темп, изменили ритм, и Амин фыркнул: в круг вслед за девчонкой выбежал Валид. Кто-то из барабанщиков заливисто засмеялся, а мальчишка, распахнув руки-крылья закружился, точно дервиш (Дервиш – монах, мудрец; в танце дервиш кружится очень долго и, благодаря концентрации, долго не падает). Вздрогнули в мелкой тряске бёдра, заскользили руки, изогнулась в волне спина… Амин вздохнул - перед глазами на мгновение встала картинка черноокой танцовщицы с саблей на голове, изгибающейся под нежно-неторопливую музыку…

– Тебе бы канон танцевать, Вадда славить, - произнёс кто-то совсем рядом. Амин открыл глаза: довольный мальчишка, сдувая волосы со лба, наслаждался всеобщим вниманием.
– Цены бы не было.

– Да какая цена! А то женские пляски… Но хорош, хорош…

– Ты где научился?
– усмехнулся Амин, когда Валид подошёл к нему.
– Красиво.

– Ха!
– хмыкнул мальчик.
– Ты бы видел, как я… А!
– и, не договорив, подскочил к крутящейся рядом Гувейде.

Пляски и музыка продолжались чуть ли не до рассвета. Зато стоило Аллат взойти на небесную дорогу - долина точно вымерла. Шатры сиротливо жарились под солнцем, ветер задумчиво перебирал тёмную тонкую ткань из козьей шерсти.

– По пещерам один не ходи, - буркнул Валид, когда Амин прошёл мимо посапывающего мальчишки.
– Хочешь, я тебя провожу?

– Здесь же нет джинов, - поддел его юноша.

– Вот только джинов здесь и нет, - непонятно откликнулся мальчик, вставая.
– Ладно, пойдём, раз тебе не спится. И лучше бы нам прогулять до ночи, тут вечером такое начнётся…

– Что?
– заинтересовался Амин.

Мальчик в ответ только хмыкнул.

– Не забивай себе голову, о мой правильный человеколюбивый почти-пустынник. Лучше подумай, куда нам дальше идти.

– Почему ты сказал, что я не пройду Испытание?
– спросил Амин, карабкаясь вслед за мальчиком по пыльной крутой лестнице, вырезанной в скале. Вид внизу открывался красивый, но юноша побаивался, что неверный шаг - и насладиться им он уже не сможет.

– Потому что не пройдёшь, - отозвался мальчик.
– Кто женится на царевне, может стать султаном. А султаны - они такие: коварные, хитрые и жестокие. То есть вообще не ты.

– Неправда, - через паузу выдохнул Амин.
– Не все.

– Ты видел много султанов?
– повернулся к нему Валид.

Амин отвёл взгляд.

– Некоторых - видел.

– Странный ты, - мальчик отвернулся и снова полез по ступенькам.
– Не будь таким наивным, я бы решил, что ты - сбежавший сын какого-нибудь эмира.

Амин натянуто рассмеялся.

– Но вот они-то как раз наивностью не страдают.., - закончил мальчик.
– Ладно, пришли мы. Тебе какая пещера больше нравится?

Амин вслед за мальчиком вскарабкался на последнюю ступеньку и замер. Громадные, в четыре человеческих роста колонны вырастали перед глазами, точно изящные пучки тростника, поддерживая узорчатые арки, поражающие богатством каменной росписи. Три прохода уводили вперёд, вправо и влево. Дальше, насколько хватало глаз и солнечных лучей, их пересекали витые лесенки, коридоры и балкончики.

– Ты называешь это пещерами?
– выдохнул Амин.

Валид грустно усмехнулся.

– Только пещеры нынче и остались. Ты не видел, как здесь было раньше… Сейчас, - мальчик задумчиво погладил каменную завитушку, - всё умирает. И этот город давно уже мёртв. Посмотри, он похож на оплывший свечной огарок… Кстати, ты догадался захватить факел?

Амин растерянно посмотрел на темноту арок.

– Нет…

Мальчишка фыркнул, демонстрировано потряхивая чьей-то дорожной сумку.

– Хорошо, что я такой умный… Зажжёшь?

***

– Тебя в детстве не учили, что красть - плохо?

Валид улыбнулся, снова тряхнув сумкой.

– Меня в детстве вообще ничему не учили. У меня и детства-то не было, к твоему сведению, че-ло-век.

Амин оторвался от изучения богатой росписи, изображавшей не то какого-то правителя в окружении слуг, не то верховного жреца во время ритуала.

– Валид… разве в Иляфу могут пройти джины?
– вскинув бровь, поинтересовался он.
– Я помню, что гласило заклинание на входе. Очень сильное, и ни один джин, даже ифрит, не проникнет на территорию города. Что тогда ты здесь делаешь?

– Сколько раз тебе говорить, - скривился мальчишка, - не джин я. Ну? Запомни, наконец, и хватит приставать ко мне с этой чепухой.

– Тогда ты бог, - усмехнулся Амин.
– Но на бога ты похож, как я - на сына эмира.

Валид хихикнул.

– А что, кроме джинов, богов и людей больше никого не существует?

– Иблис?
– быстро предложил юноша, холодея от одной догадки.

Мальчик уставился на него. Потом на темноту за спиной. И громко прошептал:

– Не поминай его имя так близко к земле, о мой неосторожный друг, - и тут же, меняя тему, спросил: - Куда дальше - к амфитеатру или в подземные палаты?

– Палаты, - эхом откликнулся Амин.
– Но если не он, тогда кто же ты?

Валид шмыгнул в один из коридоров и, дурачась, ухнул. Эхо далеко разнесло звук. Далеко… вниз.

– Ты скажешь мне, кто ты, я скажу тебе, кто я, - заявил мальчик, когда юноша шагнул за ним.

Амин поднял факел повыше, разглядывая тёмный коридор.

– Не поверю, что ты не знаешь, о мой вещий друг, - отозвался он, передразнивая мальчика.

Тот насупился.

– Твоя судьба связана с моей. Поэтому - нет, не знаю. У всего есть предел, Амин.