Капитан космического флота

Мы стояли в просторном зале орбитальной станции в системе Новомихайловская, выстроившись в одну шеренгу. Парадная форма натирала шею, а лакированные туфли оказались слишком узкими, но настроение всё равно было приподнятым, праздничным. Волнительным.

Нас вызвали сюда прямо с границы, через три дня после боя с «Фатихом», и, судя по тому, что говорил вице-адмирал Кононенко, вызвали не для разборок и не для наказания. Здесь, на четвёртой планете, находилась одна из резиденций императорской фамилии, и мы теперь ждали прибытия на станцию кронпринца Виктора, первенца и наследника нашей любимой государыни.

Присутствовали вице-адмирал Кононенко, капитан первого ранга Миллер, трое старших офицеров «Минервы», я, старший лейтенант Лаптева и лейтенант Магомедов.

Новенькие погоны на моих плечах блестели тремя маленькими звёздами, пришил я их уже здесь, на станции. По возрасту я был самым молодым из присутствующих, но не по званию и должности.

Держались все уверенно, излучая величавое спокойствие, только мы с Магомедовым заметно нервничали. Кронпринца я раньше не видел вот так близко, не говоря уже о том, чтобы с ним общаться. Всё-таки это будущий император, совсем не моего полёта птица.

— Равняйсь! Смирно!

Команды я выполнил рефлекторно, не задумываясь. Двери в зал распахнулись, кронпринц в мундире гвардейского полковника вошёл к нам быстрым широким шагом. Его свита держалась в двух шагах позади. Я замер, почти не дыша. Все остальные тоже.

— Здорово, орлы! — улыбаясь, произнёс кронпринц.

Это был высокий и немолодой уже мужчина, красивый и статный, с цепким и умным взглядом.

Мы синхронно грянули своё приветствие. Кронпринц скомандовал «вольно», подошёл к вице-адмиралу.

— Хорошо сработано, Николай Петрович, — пожимая руку адмиралу, сказал кронпринц.

Они были примерно одного возраста, может, адмирал чуть старше. Держались друг с другом на равных, но с обоюдным уважением. Кононенко явно не последний человек в космофлоте.

— Стараемся, Ваше Императорское Высочество, — сказал он.

Полномасштабной войны так и не случилось, Туран обломал зубы и убрался прочь, зализывать раны, и дипломатические миссии со своими льстивыми речами помчались к Новой Москве чуть ли не сразу же, как им стало известно о гибели «Фатиха».

Его побратим, «Мансур», которого мы ожидали увидеть в другой системе, полетел защищать Карахисар после моего рейда, ровно как и прочие мелкие корабли, так что я тем самым сослужил Империи неплохую службу, позволив нам разделаться с «Фатихом», оставшимся в одиночестве.

Собственно, это и послужило поводом к началу переговоров. Нам выбили две орбитальные станции и пару кораблей, мы выбили крейсер, корабли сопровождения и станцию с колонией. Объединённый Туран получил по лицу больше, чем ожидал изначально, и пошёл на попятную, а наши дипломаты только и рады были устроить договорнячок.

К границам империи помчались строительные отряды, восстанавливать утраченное, а нас отозвали сюда.

— Стало быть, заслужили… Орлиное крыло… — сказал кронпринц Виктор.

Ему на бархатной подушечке поднесли орден, который он лично приколол к мундиру вице-адмирала.

— Какой это уже? Четвёртый? — улыбнулся кронпринц.

— Третий, Ваше Императорское Высочество. Служу Империи! — произнёс Кононенко.

Кронпринц кивнул и сделал шаг в сторону, к каперангу Миллеру. Тот немедленно вытянулся смирно, расправил плечи, глядя кронпринцу прямо в лицо.

— А вы продолжаете расти в чинах, Миллер, — хмыкнул кронпринц. — Думаю, в нашу следующую встречу будете уже с адмиральскими эполетами.

— Даже не смею на это надеяться, — проговорил Миллер.

— Я не сомневаюсь в ваших способностях, капитан, — улыбнулся будущий император.

Он приколол ему на мундир медальку, пожал руку, Миллер гаркнул положенную благодарность, церемония продолжилась. Для старших офицеров «Минервы» кронпринц каких-то особых слов не нашёл, вручил им награды по очереди, выслушал благодарности. А затем он подошёл ко мне, и я почувствовал, как в желудке всё сжалось в тугой комок льда. Я немедленно принял лихой и придурковатый вид.

— Старший лейтенант Мясников… — пробормотал он. — Мне про вас рассказывали.

— Смею надеяться, только хорошее? — ляпнул я.

— Нет, — прямо сказал кронпринц. — Разное. Но ваш рейд… Смело, очень смело. Такие офицеры нам и нужны, храбрые и инициативные.

Вот только инициатива порой выходит боком. Я уже успел это прочувствовать.

— Ваша первая боевая награда, так? — спросил кронпринц, глядя на мой практически пустой мундир.

— Так точно, Ваше Императорское Высочество, — ответил я.

Он взял с бархатной подушечки блестящий орден, белую звезду с имперским орлом посередине, приколол мне на грудь. Орден Полярной звезды, одна из высших военных наград Империи. Я не верил своим глазам.

— Служу Империи! — произнёс я.

Кронпринц Виктор пожал мне руку, рукопожатие у него оказалось крепким, достойным.

— Продолжайте служить, старлей, в точности как и раньше, — понизив голос, добавил он во время рукопожатия. — Защищайте интересы Империи, а уж она о вас позаботится.

Я кивнул в ответ. Мне всё же трудно было поверить в реальность происходящего, разумом я понимал, где нахожусь и что делаю, но психика пока отказывалась верить в то, что мне пожал руку будущий император. Ещё и дал напутствие. И более того, он обо мне уже слышал, а это самое главное. Быть на слуху у начальства куда важнее, чем образцово исполнять свои обязанности. От них нет никакого толка, если об этом никто не знает.

Хотя моё имя и впрямь было на слуху, я сумел прославиться, сам того не желая. Новости, в которых фигурировала моя фамилия, регулярно собирали сотни тысяч просмотров, а запись об уничтожении корвета с туранскими рабами и вовсе собрала несколько миллионов. Мне даже несколько раз приходили сообщения от простых граждан. И со словами поддержки, и с проклятиями.