Стигма
Шрифт:
А если она повредит себе что-нибудь? Если, я не знаю… упадет?
– Простите, Кармен, я…
– Ты сегодня сильно занята, да? – Ее полный сожаления взгляд больно ударил по мне, заставив замолчать.
Нет. У меня нет никаких дел. А ее внуки учились в колледже, и не так-то часто ей выпадала возможность с ними увидеться… Впрочем, это не имело значения.
Я не годилась на роль няни, и Кармен даже не стоило меня об этом просить.
Старушка посмотрела на меня глазами, полными надежды, готовая расколоться напополам от моего отказа, к тому же проклятый проросток благодарности зудел, что я еще не отплатила Андрасу добром.
– Я не умею обращаться с детьми. Я не могу взять на себя такую ответственность.
– Олли очень славная. – Кармен смотрела мне в глаза и говорила искренним, проникновенным голосом. – Днем она в основном спит, а в остальное время играет в своем старом манеже. Ей нравится слушать сказки, а если включить телевизор, она тихонько сидит и смотрит мультики, потому что обожает музыку и яркие краски. – Кармен подошла ближе, и я надеялась, что она не собиралась доверительно взять меня за руки. – Я не попросила бы тебя, если бы не знала, что ты сможешь за ней приглядеть. Олли слишком маленькая, чтобы оставаться одной, но с ней нет никаких хлопот. И это всего лишь на несколько часов… Ты можешь читать, пока она играет, или смотреть телевизор, пока она спит. Уверяю тебя, Мирея, все будет хорошо.
Опустив подбородок, я недоверчиво смотрела на нее, всем видом показывая, что совершенно в этом не убеждена.
– А если что-нибудь случится?
– Например?
– Что-нибудь!
– Да ничего не случится, дорогая…
– Ну а если все-таки случится, – процедила я сквозь зубы, перебивая ее, – что мне тогда делать?
– Позвонишь Андрасу.
– У меня нет его номера! – пробормотала я, цепляясь за этот глупый довод.
Она ответила, что даст мне номер, и я закусила губу, перебирая в уме список жалких аргументов против. В любом случае я не хотела ему звонить, не хотела с ним разговаривать, не хотела… его видеть!
После того, что произошло, мне невыносимо находиться с ним в одной комнате. После того, как он на меня посмотрел так извращенно холодно, так пронзительно и непонятно. Он ушел, хлопнув дверью, а я должна звонить ему как ни в чем не бывало?
«Привет! Слушай, твоя сестра больше любит сливовый или айвовый сок?»
– Это не очень хорошая идея.
Кармен погрустнела. Я почувствовала себя уродливой, отвратительно неполноценной. Устыдившись, я решила прикрыться им.
– Я серьезно. К тому же… Андрас не согласится.
– Нет-нет, дорогая. Он мне уже сказал, что его устраивает такой вариант!
Устраивает? То есть как устраивает? Это шутка такая?
– Я сразу позвонила ему, и он сказал, что я могу попросить тебя посидеть с Олли. Он, конечно, подумал секундочку, прежде чем сказать «да», но это и понятно, ведь речь о его сестре… – Кармен уверенно посмотрела на меня. – Как я уже сказала, он тебе доверяет.
Я смотрела на нее в изумлении и не знала, что ответить.
Если Андраса нет в городе, преждевременный отъезд Кармен, наверное, стал для него неприятной неожиданностью. Вероятно, он согласился на ее предложение, чтобы не пришлось возвращаться, но оставить сестру со… мной?
Неужели Андрас правда согласился? Он избегал меня несколько дней, ясно давая понять, что не хочет со мной пересекаться даже случайно, а теперь его «устраивает такой вариант»?
– Ну так как? – Кармен выжидающе смотрела на меня, голос звучал уже не так весело, из-за берета ее щеки казались еще круглее. – Могу я на тебя рассчитывать?
Чуть опустив голову и устремив на нее, как мне казалось, твердый, мрачный взгляд, я произнесла, вложив в слова всю свою решимость:
– Извини, Кармен. Мой ответ…
Нет – вот каким он должен быть. Легче легкого: нет.
Таков был бы мой ответ, если бы Кармен не сдулась, как шарик, прежде чем я успела закончить фразу. Разочарование затуманило ее глаза, и впервые я увидела в ней не назойливую старую соседку, а пожилую женщину, которая как могла с любовью заботилась о маленьком ребенке, в то время как ее родные находились далеко и она, наверное, чувствовала себя очень одинокой.
Я не смогла выдавить из себя отказ. Он замер на кончике языка, а затем превратился в скрипучий, немного раздражительный стон, вырвавшийся под тяжестью ее безутешного взгляда.
В этот момент Кармен просияла от радости. Она обнимала меня с бесконечными «спасибо» и «о дорогая», затем рассказала все, что мне нужно было знать, и вручила ключ от квартиры. Я так и не поняла, почему Андрас оставлял его для Кармен за плинтусом. Возможно, боялся, что старушка потеряет его по рассеянности, а может, все изменилось после того, как я обнаружила тайник.
Закрывая за собой дверь квартиры 14F, я размышляла о том, что я делаю.
Я не была мягким и вежливым человеком, который охотно тратит время и силы на пользу другим, поэтому в данной ситуации для меня естественнее твердо отказать, придумать железное оправдание и оставить Кармен в затруднительном положении, однако я все-таки не смогла отказать ей в помощи.
А может, я согласилась, потому что на самом деле мысль о том, чтобы провести эти два дня в одиночестве, причиняла мне едва ощутимую боль, которую все же хотелось как-то заглушить.
Тихо выдохнув, я оставила ключ на столике в прихожей и пошла в комнату Олли. Сегодня утром ясли работали, и Кармен забрала ее перед отъездом. Когда она постучалась ко мне, чтобы сказать, что малышка уснула, я надела старую белую футболку, джинсовый комбинезон и светлый свитер и пошла заступать на вахту.
Двигаясь по этому пространству, я испытывала странное ощущение. В обстановке квартиры чувствовался характер ее обитателя; необычную строгость, если не суровость, интерьера подчеркивали отделка из дымчатого стекла и резкие контрасты. Серо-зеленые стены, однако, не делали атмосферу мрачной, наоборот, странным образом отражали естественный свет, заливавший комнату, не поглощая его до конца. Из большого окна открывался вид на город, рядом стоял стильный темный стол со столешницей из искусственного мрамора. Именно там сидел Андрас, когда, возвышаясь надо мной и откинувшись на спинку стула, обдумывал последствия моего вторжения.
Это, безусловно, квартира мужчины, и ничто не указывало на то, что здесь жила маленькая девочка: ни кукол, ни игрушек, ни детских вещей, о которые можно было бы споткнуться. В этом доме не хватало чего-то теплого, нескладного и личного, чего-то яркого, сделанного вручную или с заботой. Не хватало гостеприимной атмосферы, фотографий, милых безделушек, украшений и любви тех, кто не только жил в этом пространстве, но и «запачкал» его своим присутствием. Да, пожалуй, вещам не хватало налета тепла и уютности, чтобы это место стало похоже на дом.