Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3

— Покинуть квартиру? — удивился я. — С какой это стати? У меня договор аренды заключён на полгода! Причём не с вами, а с Канамори Рико.

— На свою племянницу я смогу повлиять, — усмехнулся глава семьи Канамори.

— Да что вы все несёте?! — воскликнул Кондо Кагари. — Кацураги-сан, о чём он говорит? Пожалуйста, скажите, что это неправда… Мои родители же не могли на самом деле навредить вам, правда?

Я не мог разорваться напополам. С одной стороны, был Кагари, которому рассказали правду, чем сильно шокировали парня. А с другой был некто Канамори-сан, который, судя по всему, решил испытать меня, как игрока уровня корпорации.

Но моего ответа не потребовалось. Видимо, Кондо Кагари понял всё по моему взгляду.

— Что же вы молчали, Кацураги-сан… — прошептал он, а затем повернулся к отчиму. — И как на этот раз ты действовал, отец?! Нанял убийц? Угрожал моему будущему наставнику? Вы говорили мне, что скоро ставка освободится сама! Я думал, что… Какой же я дурак!

— Кагари-кун, успокойся, — озираясь по сторонам, попросил Кондо Масао. — Не нужно привлекать лишнее внимание.

— А внимание — это всё, что вас беспокоит, — горько усмехнулся Кагари. — Вы готовы по головам идти, душить каждого, кто вам неугоден. Даже до врачей добрались!

Канамори, судя по его мерзкой ухмылке, упивался представшей перед ним картиной. Даже про разговор о моей съёмной квартире забыл. Сволочь… Затеял ссору в семье Кондо и теперь питается их негативными эмоциями, как энергетический вампир.

— Кагари-кун, пожалуйста, — настаивал Кондо Масао. — Вопрос с Кацураги-сан я решу самостоятельно. Он не останется в обиде.

Сильное заявление. После всего дерьма, что я от него получил, вряд ли у меня хоть когда-то останется только положительное впечатление от семьи Кондо. Но спорить с Масао я сейчас не буду. Иначе ситуация с Кагари только усугубится. А Канамори только этого и ждёт.

И, будто прочитав мои мысли, Канамори произнёс:

— А вы-то чего молчите, Кацураги-сан? Неужели вас не удивило это откровение? Я думал, у такого выдающегося врача, как вы, должна быть хоть какая-то крупица гордости. Или вам совсем плевать на то, что Кондо Масао вытер о вас ноги?

— Я знал о том, что Кондо-сан стоит за этими происшествиями и без вашего вмешательства, Канамори-сан, — ответил я. — И гордости тут нет только у вас. Вы не слышали, что сказал Ямамото-сан? Корпорация — это одна большая семья. Даже самые отбитые отморозки из якудза чтут свою семью и не гадят там, где живут. Более бестактного поведения я не видел даже в трущобах Камагасаки.

— Что вы сейчас сказали? — нахмурился Канамори. — Вы сравнили меня с уличным бандитом? С отморозком из Камагасаки?!

— Довольно! — воскликнул Кондо Кагари, заставив многих гостей обратить на нас внимание.

Хотя и так большинство присутствующих уже давно вовсю подслушивали нашу ссору.

— Довольно, Кацураги-сан, — проглотил сухой ком Кондо Кагари. — Я не хочу, чтобы у вас появились новые проблемы из-за меня.

— Да как вы не понимаете, Кондо-сан, проблема-то вовсе не в вас! — не согласился я.

— Нет, — грустно улыбнулся Кондо Кагари. — Во мне. Не будь я таким раздолбаем, отцу бы не пришлось использовать эти грязные приёмы для моего трудоустройства. Я так не могу, Кацураги-сан… Я уйду из клиники «Ямамото-Фарм».

— Кагари-кун, что ты такое говоришь?! — воскликнул Масао. — Ну что, Канамори-сан, вы довольны? Посмотрите, что вы наделали!

Кондо Масао стиснул зубы, и я услышал, как он сдержанно, но гневно прошептал: «сукин ты сын!».

— Возможно, оно и к лучшему, что Канамори-сан решил заговорить с нами об этом, — понуро произнёс Кондо Кагари. — Хоть кто-то удосужился поделиться со мной правдой. Больше не ждите меня, Кацураги-сан. В понедельник в клинику я не приду. Ещё раз спасибо вам за всё. Я усвоил ценный урок.

Кондо Кагари развернулся и направился к выходу из холла. Через минуту его высокий силуэт уже скрылся за лестничным пролётом.

Горько…

Я остался наедине с Кондо Масао и Канамори. Мать Кагари побежали за сыном, видимо, рассчитывая его переубедить. А мне находиться в этом обществе было попросту противно, но убегать, как Кагари, я не собирался.

Нет, сейчас как раз прекрасная возможность поговорить с этими ублюдками без лишних ушей. К лучшему, что Кагари и его мать ушли. Теперь я могу не сдерживаться.

— Ну что, господа? — обратился я к старшему Кондо и Канамори. — Довольны собой?

— Не разжигайте ситуацию ещё больше, Кацураги-сан, — нахмурился Масао.

— Поздно. Разожгли её вы, Кондо-сан, а Канамори-сан лишь влил в этот костёр бензин. Поделитесь со мной, кто от этого в итоге выиграл? — спросил я. — Чья доля в бизнесе теперь станет больше? Вас ведь только это интересует, не так ли?

Я активировал «харизму», но с самого начала навык подействовал не так, как надо. Во мне было слишком много адреналина и кортизола. Если бы я находился не на корпоративе, моё тело было бы на все сто процентов готово к бою. Не хило бы досталось этим двоим…

И эти мысли вызвали эволюцию навыка «харизма». Мой гнев породил другую форму этой способности. «Харизма: запугивание».

— Вам не страшно, Кондо-сан? — прямо спросил я. — Остаться без наследника?

— В-вы что несёте, Кацураги-сан? — напрягся Кондо Масао.

— Мне известна ваша маленькая тайна, — произнёс я, намекнув на его бесплодие. Не знаю, был ли Канамори в курсе этого факта, но уши у него оттопырились — будь здоров. — Что станет с вашим знатным родом, если Кагари-кун бросит и медицину, и фармакологию? А он это сделает — вы подготовили достаточно почвы для этого.

— Вы мне угрожаете, Кацураги-сан? — разозлился Масао.

Нет. Попытался разозлиться. В другой ситуации Кондо Масао устроил бы скандал. Возможно, сделал бы так, чтобы меня выперли с корпоратива. Но сейчас природа диктовала ему пресмыкаться. Давление, которое я оказывал своим навыком, было велико.

По крайней мере, теперь я знаю, что спектр действия этой способности напрямую зависит от моего эмоционального состояния.

А сейчас я в ярости.

— Я с самого начала знал, что вы стоите за всеми совершенными против меня преступлениями, Кондо-сан. Но я не сообщил полиции о вас. Я даже в службу безопасности не отправлял запрос. Думаете, это потому, что я боялся ваших людей? Нет, просто ваши выходки для меня — не более, чем комариный писк. У меня был свидетель, который мог запросто дать показания в полиции, если бы я того захотел. И тогда от вашей семьи ничего не осталось бы. Вот только ваш сын этого не заслужил. Он прекрасный врач с большим потенциалом.