Чтение онлайн

забыл запереть беременную тюлениху, и она родила в вольере

у воды. Тотчас же тюлениха схватила аубами своего тюлен-

чика и несколько раз окунула его в. воду. Когда положила

затем на землю, он задышал нормально. С тех пор в

зоопарках самкам тюленей разрешают рожать «на свободе», у

воды, и мертворожденных не стало.

Тюлени, когда кормят малышей, придерживают их

ластами, а медведицы — лапами. Медведица кормит сидя.

Медвежата, когда сосут, ворчат на манер маленького мотора.

Зайчиха тоже кормит сидя, а крольчиха лежа. Дикобрази-

ха стоя (у нее соски на боку). Стоя кормят многие

копытные (но косули часто и лежа) и слоны. У слоних вымя на

груди, и они, когда слонята еще очень малы, встают над

небольшим бугорком, чтобы тем легче было с него дотянуться

до сосков.

Запах главным образом говорит новорожденным

зверятам, где и что сосать. Сделали такой опыт: перед родами

суку вымыли и надушили мятой.

Щенки родились, стали сосать,

потом их забрали и положили рядом

с куском кожи, пропитанной

мятой. Они сейчас же поползли к ней

и, копаясь в шерсти, искали соски.

А от другого куска кожи,

пропитанного ментолом, отворачивались.

Новорожденные зверята все

время мерзнут: у них больше, чем

у взрослых, относительная

поверхность тела. Особенно плохо тем,

которые живут на севере. Белые

медведицы даже дыханием согревают

медвежат: держат в передних

лапах и дышат на них, дышат; бурые

медведицы в берлогах тоже так

греют медвежат. А когда спят, кладут

их между задними лапами. Там им

совсем тепло.

Мускусные быки, что живут

в снегах Гренландии и Канады, и тибетские яки прячут в

буран телят у себя под брюхом. Косматая шерсть, которая

свисает с их боков до самой земли, не хуже полога защищает

малышей от резкого ветра.

Зайчата — их мать надолго оставляет одних в лесу —

согреваются на солдатский манер: дрожат, бедняги, словно их

бьет лихорадка. В дрожащих мускулах развивается тепло —

тем и греются зайчата. Мать ведь с ними долго не сидит:

покормит несколько раз в неделю (молоко у нее очень

жирное) и убежит по своим заячьим делам. А они, пока совсем

маленькие, дрожат и ждут ее. Хорошо, если другая зайчиха

пробежит мимо и покормит их вне очереди. Такое, говорят,

у зайцев бывает.

Все, конечно, знают, что звери переносят детенышей на

новое место, когда на старом небезопасно. Кошки, собаки и

дикие их родичи хватают котят и щенят зубами за кожу

загривка. Медведи, а иногда львы и тигры, всю голову

детеныша — если он еще очень мал — берут в пасть и за голову

тащат его. В пасти, но не за голову, носят детенышей и

грызуны: белки, зайцы, кролики, мыши. Обезьяны — на груди

(узконосые, что живут в Африке и Азии), а американские

(широконосые) — на спине. Но и африканские павианы,

когда павианчики подрастут, сажают их на спину.

Полуобезьянки обвиваются вокруг «талии» своих мам-полуобезьян,

словно пояс. Но долгопят-полуобезьяна носит долгопятиков

в зубах. По-видимому, утверждают некоторые зоологи, дело

здесь в том, что долгопят зачислен наукой в полуобезьяны

по ошибке—его место среди насекомоядных, которые так же

транспортируют малышей.

На спине носят детей ящер панголин, муравьед, опоссум

и австралийский сумчатый медведь коала (нередко сразу и

новорожденных и подросших прошлогодних, на спинах

которых сидят маленькие). А слоненок первые дни своей

жизни ходит у слонихи под животом, всюду, куда бы та ни шла.

Мамаши-землеройки водят гуськом за собой караваны

детей — так называют иногда эти забавные процессии.

Каждый малютка бежит вплотную за другим, схватив острыми

зубками ва основание хвостика. А если отстанет, то находит

дорогу и догоняет свое семейство по запаху, который

оставляет на земле его мать.

Гибель зверьков

Забота о детях — великая идея, воплощенная эволюцией

в реальность. Животные, которые ее еще не постигли и детей

своих бросают на произвол судьбы, должны, чтобы не угас

их род, плодиться часто и много, неэкономно выбрасывая,

что называется, на ветер, как, например, треска, миллионы

своих икринок, то есть драгоценное вещество жизни,

отторгнутое от своего тела, большая часть которого напрасно

погибает. Животные с развитым инстинктом материнства,

сводят такие расходы до минимума. И все-таки минимум этот

часто довольно велик. Приблизительно подсчитали, что уже

в первый год 90 процентов молодых синиц умирает в желуд-

ках многочисленных хищников или от ярости враждебных

стихий. Наш зоолог профессор Н. П. Наумов доказал, что

только один из пяти, а то и из четырех бельчат живет

больше года. В первые три — пять месяцев, когда родители еще

их оберегают, бельчат погибает меньше: 10—15 процентов.