Чтение онлайн

В общем и целом, учеба продолжалась своим чередом и только нагрузка существенно выросла. Я то думал здесь можно учиться не напрягаясь — кто круче меня с моими-то продвинутыми знаниями? Однако буквально на следующий день, после гонки по изготовлению препаратов для раненых, началась настоящая учеба. Количество учебных предметов удвоилось и процентов на тридцать увеличилось время занятий. Появились в расписании очень для меня интересные предметы о которых я либо не имел представления вообще, либо имел, но самое общее: «Магомеханика», «Алхимия металлов», «Травоведение», «Минералогия», «Синтетические материалы и философский камень», «Взрывчатые смеси и их применение», «Зачарованное оружие», «Иллюзии» и многие другие. Та же «Магомеханика» предлагает к изучению много того, что я совсем не знаю. Например, «Устройство ловушек на основе твердотельных амулетов» или «Боевые зелья и их применение», «Метательные машины и снаряды». А проекты парусно-винтового судна или самодвижущегося экипажа, о которых рассказал на преподаватель на вводной лекции?

В общем, навалились на нас основательно. Можно предположить, что первые полтора месяца нам давали возможность оглядеться, свыкнуться, адаптироваться и постепенно войти в ритм учебного процесса. Но можно предположить и другое. В частности, большой втык от его королевского величества руководителям всех заинтересованных ведомств. Как же! Схлестнулись не армии, а всего лишь два полка с той и другой стороны. Но лекарственных препаратов и медперсонала оказалось совершенно недостаточно. Первокурсники столичной академии должны были восполнять недостаток самых простейших средств! Кто же заказывал препараты? В каком количестве? По какой цене? Почему склады оказались фактически пустыми?

Мне прямо до слёз стало жалко покидать академию через месяц, когда закончится мой договор с герцогом. Книги книгами, а опытные наставники очень нужны. Они, и покажут, и расскажут, и ошибку исправят. Ведь даже в книгах встречаются опечатки, которые без знающего преподавателя не отловишь, а они могут существенно влиять на конечный результат. Особенно в схемах сплетений. Кроме прочего, нас обещали учить самым продвинутым технологиям, которые еще не попали в учебники. Так что, без компетентного наставника вместо ответа на вопрос пришлось бы ставить ряд экспериментов и доходить до всего самому. То есть заново изобретать давно придуманное. Кроме того «практика — критерий истины», потому учебный процесс в академии процентов на восемьдесят состоял из практических занятий.

Были и неинтересные для меня занятия. Такие как: «Практикум по развитию дара», «Управление магической энергией» и «Основы построения сплетений». Что на лекциях, что на практике, я неизменно корчил физиономию «заучка слушает откровения богов» и под этой маской, воспринимаемой всеми преподавателями о-очень благосклонно, уходил в транс, где отдыхал или продумывал материалы интересных для меня лекций и лабораторных работ. Меня несколько раз пытались подловить, требуя рассказать, о чем только что вещали с высокой трибуны, но я с радостью на лице тараторил слово в слово материал лекции и от меня постепенно отстали. Даже в пример стали приводить.

Киру в эти недели я почти не видел. Все что касается развития дара и управления магией она изучала у стихийников. На практикумах говорить некогда. Остается утро и вечер. По утрам я бегаю готовить пирожные и тренироваться в дальнем углу парка. По вечерам работаю эскортером и перечитываю конспекты, раскладывая «по полочкам» выученное за день. Тем более, кроме основных учебников, нам выдают целый список дополнительной литературы по многим предметам. Хочешь лучше и больше знать — иди читать! Таков лозунг и звучит он правильно.

В редкие моменты, когда я видел Киру, мне становилось немного жаль ее. У девушки был откровенно замотанный вид. Даже пирожные она ела торопливо и, боюсь, не замечая вкуса. Однако, чаще всего я видел на столе пустую тарелку и чашку. Поела и побежала.

Так миновала еще одна неделя. За се время я трижды навещал Лиму и мы занимались приятным для нас обоих времяпрепровождением. Девушка была сильной, гибкой, тренированной и очень страстной. Приятно, когда в твоих объятиях такое тело плавится в сладостной истоме или корчиться в муках наслаждения, прося, вымаливая и требуя продолжения. Я и сам плавился, корчился и требовал продолжения, что заводило нас еще больше. А какие только способы любви мы с ней перепробовали. Такие я не рискнул бы пробовать с Дили, боясь покалечить девушку. Хотя на самом деле меня вполне устраивают «классические» варианты. Главное, правильно довести партнершу, ну и себя тоже, до нужной кондиции, когда становится неважным в какой позе и каким способом. Экзотика нужна лишь для разнообразия и проверки — вдруг именно так процесс будет наиболее приятен.

Был, правда, один момент в отношениях с Лимой, который мне стал поднадоедать. Она упорно называла меня повелителем, а себя рабыней. Сказала — если я потребую, она расскажет все о себе и своей службе, но тогда ей придется нарушить клятву. При этом смотрела она на меня так печально, будто сунуть нос в чужие тайны для меня любимое занятие, а «рабыне» потом страдать от наказания. Может быть ей и нужно было именно наказание. Бывают такие — потом острее чувствуют любовь. Правда, она оговорилась тем, что нарушение клятвы по приказу повелителя, подразумевает очень слабое наказание. Дескать, против закона не пойдешь. А повелитель — это все. Свет в окошке и попутный ветер в… корму. Тем не менее, я великодушно позволил не рассказывать ничего, если это не вредит мне. На этом моя подруга успокоилась и повеселела. Я уж подумал, что большой и жирный таракан в ее прелестной головке наконец-то лег баиньки, но при следующей встрече она придумала, будто получила задание проследить за мной. Я понял ее правильно — девушка хочет встречаться чаще. Иначе как она будет следить? Увы, но чаще встречаться за делами я просто физически не мог. Так проскочила третья неделя. Осталось три и… прощай академия. Грустно.

Вечером накануне свободного дня, когда я предвкушал отдых и крепкий, здоровый, сон до упора с последующим дуракавалянием на кровати, в комнату ворвалась Кира. То, что она в ярости, можно было определить по сузившимся глазам, поджатым губкам и суровому сопению. Я в очередной раз залюбовался девушкой. Так бы и любовался, да объектом ее ярости, как оказалось, был именно я.

— Ты отнес книгу Лике? — я не обольщался — ясное дело, спокойный тон всего лишь настороженная тишина перед бурей.

— Конечно отнес, — пожал я плечами. — Только не Лике, а Лиме.

— Причем тут какая-то Лима?! — не выдержав, вспылила Кира. — Ты! Должен был! Отнести! Лике!!

— Кому я должен? — в свою очередь возмутился я. — Ты разве говорила, кому конкретно я должен отдать том?

— Э-э… Не говорила. Но все равно! Это подразумевается!

О, женская логика! Разве может истинная вэрини быть в чем-то неправа? Спорить с ней не буду. Лень потому что.

— Чего молчишь? — снова стала заводится Кира. — Сказать нечего? Тебя ждали! Приготовили угощение! Приоделись в лучшее платье! А ты? Даже не соизволил зайти и извиниться!

— Кира-а-а! Ты меня вообще слышишь? Я же говорил тебе — книгу я отнес и с девушкой встретился. Она мне очень понравилась! Прости, что не поблагодарил тебя раньше.

— Лика говорит, что не видела тебя!

— Кира! Не Лика, а Лима. Я даже не представляю, как из полного имени девушки вывести короткое, чтобы получилось Лика.

Тут я задумался. Ведь таким именем называть девушку стал как раз я. Кто знает, может для всех остальных — она Лика?

— Так! — решительно сказала Кира. — Мы с тобой, похоже, друг друга не понимаем, — она прошла к шкафу, вынула куртку и швырнула в меня. — Одевайся! Живо!