Чтение онлайн

— Неизвестно, ваше величество. Назывался Нико. Скорее всего — Никобар.

— Или Николесс. Короче говоря, допишите сами, когда он придет за обещанной платой. Кстати, герцог, а что ты собирался сделать с парнем, когда истечет срок?

— Да ничего особенного. Расплатиться — для моей казны это мелочь — и отправить с глаз долой.

— Стало быть, за службу расплатишься, как договаривались. Кроме того! Выдашь ему патент на титул и бумаги на землю. Представишь дело так, будто добился милости именно от короны, чтобы твои недоброжелатели никак не связали награду парня с тобой. Дескать, твои враги не должны знать, кто сослужил тебе службу, и не пытались навредить ему. А вас уважаемые академики я попрошу проследить за мальчишкой. Как он себя поведет? С кем будет контактировать и как распорядится этими самыми артефактами. Может быть расслабиться и вы сможете уговорить его предоставить их на исследование. Главное узнать, как они выглядят и как работают. В самом крайнем случае их ведь можно и реквизировать в казну. Вам ясно? Тогда заканчиваем, мне еще послов Сорокара принимать сегодня. Толик останься.

Когда все вышли и в кабинете остались двое: государь и его самый убойный «тапок», — король приказал ему организовать наблюдение за объектом помимо магов.

— Ты сам прекрасно понимаешь, Толик, что маги в таких вопросах, как дети. Поговори с ними еще раз от себя. Объясни им подробно, как следует действовать, не то с них станется ходить за мальчишкой хвостом и из-под кустов подглядывать. Есть у нас люди в академии, которым можно поручить это дело?

— К сожалению, государь. Из неизвестных адептам нет никого. С одной стороны, хорошо, что академики такую секретность развели — каждый новичок на территории выглядит белой вороной, утонувшей в свекольнике, а с другой, самим сложно организовать тайное наблюдение. Правда, есть сейчас один кандидат. Точнее, кандидата на эту роль, но нужна ваша санкция. Речь о телохранительнице вашей дочери. Чайрини учат, в частности, и вести слежку, иначе им сложно было бы работать во второй своей ипостаси — убийц.

— Если! Подчеркиваю! Если!! Ты гарантируешь, что задание чайрини не ослабит защиту моей дочери, то я даю свое «добро».

— Не ослабит, ваше величество, — поклонился Толлибар.

«Конечно не ослабит!», — усмехнулся про себя Толик. Если при принцессе поставить чайрини задачу, за дополнительную плату разумеется, у той наверняка возникнут вопросы. В первую очередь, как подобраться к объекту наблюдения? Подкрадываться ночью под окна общежития или красться за кустами по парку — занятие бессмысленное. Ничего интересного таким способом не выявишь. Здесь надо, как минимум, хорошее знакомство, если не дружба. Однако слуги не контактируют с адептами — это прописано в правилах. Во всяком случае, явно не встречаются и не знакомятся. Разумеется, всегда есть исключения из правил, но специально создать подобное исключение — задача нетривиальная.

Зная Соликору, Толик был уверен в том, что принцесса обязательно заинтересуется задачей и сама предложит свою помощь. Сейчас она, точно, измаялась от скуки. Сначала безвылазно сидела у Фаролли. Потом в академии покидала коттедж только на занятия и в библиотеку. С одногруппниками не сближалась, поскольку ей было строго указано минимизировать контакты вне учебного процесса и вести максимально замкнутый образ жизни, в то время как девушка она на диво живая и любознательная, с острым аналитическим умом и богатым воображением. Не удержится! Никак не удержится. К тому же в любом случае образ жизни придется менять. Группа у принцессы образовалась на диво дружная и уже начала с неподдельным беспокойством плотно интересоваться проблемами нелюдимой девушки. Одногруппницы почти все поголовно подозревали до слёз трагическую и ужасно романтическую историю, лежащую в основе такого ее поведения. Вплоть до того, чтобы найти подонка, бросившего такую красивую, высокую и стройную красавицу, чтобы примерно наказать.

Таким образом, вести наблюдение будет именно принцесса, а чайрини заниматься тем же, ради чего была нанята — находится подле охраняемого объекта и защищать от всех опасностей.

При всем при том главтапок страны ни в коем случае не собирался допустить, чтобы принцесса дошла до применения одного из самых эффективных (для девушек, в основном) методов добывания информации, прозванного местными остряками «горизонтальным». Даже если сама принцесса будет гореть желанием перевести общение с объектом в эту плоскость, ее следует остановить. Огонь страсти притушить, жар любви охладить, влечение ослабить, а наблюдение заморозить. Главное, чтобы вовремя. За этим, очень кстати, и будет следить охранница-чайрини. Ибо то, что допустимо даже для герцогини, не говоря уж о самой нищей крестьянке, ни в коем случае не может себе позволить девушка королевского рода, поскольку ей предначертан династический брак, а в некоторых сопредельных странах родители потенциальных женихов слишком уж трепетно относятся к девственности возможной невесты.

Вот же мораль! Потом, после свадьбы, можно развлекаться хоть с пятью красавчиками одновременно во всех мыслимых и не мыслимых позах — общество не осудит. Разве что, хранители морали со знанием дела обсудят подробности процесса, да пару советов подкинут. Однако до «соединения любящих сердец» в храме — ни-ни! Простынь после брачной ночи будут рассматривать, обнюхивать и чуть ли не облизывать под всеми углами и точками зрения с увеличительными стеклами и магией, решая на общем собрании была ли невеста девственна или жених так тужился и пыжился, что у него носом кровь пошла.

Однако, на женихов досвадебное воздержание непонятно почему не распространяется. Наверное, потому, что им лень… терпеть. Или сил не хватает. Есть и такое мнение, будто мужчинам для здоровья надо периодически «сбрасывать пар». Другой вопрос — куда сбрасывать и какого качества пар. Причем от того, куда сбрасывается пар, зависит…хм… не «заржавеет» ли клапан, а от качества — что в конце концов на свет вылезет.

Уже собираясь уходить, практически на пороге, Толик обернулся и все-таки спросил?

— Государь. А зачем вы мальчишке виконтство подарили? Не хватило ли денег дать?

— Ах, Толик-Толик. Ты просчитал реакцию эльфов, если бы мы отдарились золотом? Мозги задействуй. Понимаю — устал.

Толик быстро прикинул последствия и согласился с королем.

— М-да. Наградить их титулованную особу, словно простолюдина, действительно выглядит оскорблением. Даже если реально им нет дела до этого парнишки.

— Ты все правильно понял. К тому же привязать лояльного алхимика с уникальными артефактами к нашему королевству. Сделать так, чтобы ему было что терять, мне кажется эффективнее, чем заставлять работать из под палки. Ты меня понял? И слишком не усердствуй в наблюдении. Не вспугни. Мне кажется, что вокруг этого паренька что-то такое разворачивается… — король пошевелил пальцами в воздухе, пытаясь подобрать нужное слово, но не нашел. — Короче говоря, лучше бы ему быть с нами, чем против нас.

— Я вас понял государь, — мимолетно улыбнулся начальник тайной полиции. — У меня аналогичное предчувствие.

Две недели после того кошмарного дня, когда я от усталости сотворил зелье от ожогов вместо простенького состава, прошли для меня очень напряженно. Я ждал реакции власть предержащих, начиная от нашего декана и заканчивая визитом тапок, тапочек и шлепанцев по мою душу. О том, что произошло в госпитале на границе, не слышали, разве что, глухие, да и тем рассказали жестами. Мне даже по ночам иногда снилось, будто я большим, жирным и чернущим до сажи, воронам, рассевшимся по веткам рядом со свежевыкопанной могилой, подробно рассказываю структуру магем, примененных в формуле антиожогового препарата. Причем знаю — как только все расскажу, могилка будет моя.

Впрочем, ни о чем я не жалел.

Однако, занятия шли своим чередом, жизнь адептов не изменилась и новые очень неприметные люди с пронизывающим взглядом на территории не появились. В конце концов я сам себя убедил, что вэры маги списали все на действие артефактов, а личные артефакты — вещи сугубо… личные. Чаще всего привязываются к тем, кто их активировал, и при изъятии без согласия владельца, находящегося в здравом уме и трезвой памяти, могут так бабахнуть, аж белье посрывает с веревок… в соседнем городе. Говорят, бывали прецеденты. Именно поэтому с владельцами артефактов всегда стараются договориться полюбовно. Еще рассказывают, как один артефакт для полива, способный оросить сотню гектар земли в любую засуху, не могли забрать у деревенского дурачка, пока тот не помер естественной смертью. Дурак не мог сообразить, какие деньги ему предлагали, а амулет не соглашался, что его хозяин в здравом уме. То что хозяин — дурак с рождения, роли никакой не играло.