Рядовой. Назад в СССР. Книга 1

— Громов, какая у вас обстановка?

— Терпимо, товарищ полковник! — перехватив у связиста рацию, отозвался я. Одновременно выглянул в окно. Деревянная рама была сплошь изрешечена пулями и представляла собой довольно жалкое зрелище. — Противник плотно окопался. Почему все еще нет команды?

Послышалось привычное ворчание — командование «сверху» инициативу такого плана, конечно же, не поощряло. Они всегда все делают правильно, там сидят «умные» люди и вообще…

— Жди! Будет команда! — сухо отчеканил тот. — Как только, так сразу!

— Есть, товарищ полковник! — процедил я, после чего с досадой небрежно отправив рацию на место. Та глухо ударилась о крышку деревянного стола, сбив эмалированную кружку. Прочному пластиковому корпусу такие испытания нипочем.

Штурм небольшого арабского городка только на экране планшета был хорош, по факту же получалась полная ерунда. Половина решений оказалась непродуманной, другая половина еще лучше — спасибо штабу и командованию группировки войск.

Снаружи, в соседнем дворе, снова раздалась стрельба, послышались крики. То тут, то там постоянно происходили контакты с противником — тот пытался понять, что происходит и прощупывал обстановку. Боевики делали это неумело, с потерями.

— Берегись! — вдруг заорал кто-то из бойцов с крыши. — Мины!

И верно, раздался характерный свист падающей мины. Мои ребята, что были внутри уцелевшего дома, прижались к стенам.

Совсем рядом оглушительно грохнуло, осколки защелкали по штукатурке. Все помещение заволокло густой рыжеватой пылью, кто-то закашлялся. С потолка посыпалась штукатурка, мелкая крошка и опилки. В воздухе снова засвистело и чуть дальше, за стеной соседнего строения легла вторая мина.

— Вот дурные! — заорал кто-то снаружи. — Ну, кто так мины кладет?

Ощутив во рту привкус цемента и пыли, я сплюнул на дощатый пол. В горле пересохло, из-за чего голос стал хриплым и надтреснутым. Потянулся к фляжке, но передумал. Вместо воды там был коньяк.

— Ну что там? Добро дали? — поинтересовался капитан Потапов, мой заместитель.

— Сам-то как думаешь? — хмыкнул я. — Опять медлят.

— Слабоумие и отвага… — пробурчал тот.

У стены стояли открытые оружейные ящики, часть из которых уже успели распотрошить. Позиционная перестрелка не утихала уже третий час, а команды начинать штурм все не было.

— Да твою мать! — Потапов не удивился, но выражение лица говорило само за себя.

Мы знали, что так будет. Работа у нас такая, родину защищать.

Правда, какая взаимосвязь между родиной и этой чертовой арабской пустыней за тысячу километров от дома, было неясно. Как я ни старался объяснить это своим парням, получалось плохо. Да что там, я и сам иногда задавал себе этот вопрос, хотя в армии уже больше двадцати пяти лет. А вообще, где я только не побывал за эти годы — обе Чеченские кампании, затем вооруженный конфликт в Косово, потом Грузия и Северная Осетия, САР, несколько командировок в Центральную Африку. Теперь вот, снова вернулись на прежнее место.

Сирийско-Арабская Республика, раздираемая гражданской войной, уже который год не могла прийти к стабильности. Вроде все наладилось и наше правительство уже трижды объявляло выход российских войск с территории страны, но внезапно ситуация снова обострялась и уход откладывался. И, несмотря на то, что активные боевые действия уже были позади, все же еще оставались единичные районы, где террористы чувствовали себя как дома.

Политика, это не мое, я туда никогда не лез. Не на то учился.

Да, кстати, забыл представиться — я майор Максим Громов, командир особого подразделения и именно мне было поручено провести разведку боем на западе, потом сместиться южнее и там сдерживать вылазки боевиков. Ну и ждать команды на штурм Абу-Танф с юга. Но с самого начала операция пошла не так, как планировалась. Совсем не так. Руки бы поотрывал штабным крысам, которые полагались на ошибочные разведданные.

Задача у нас довольно сложная и ответственная — взять в клещи Абу-Танф. Это небольшой городок, расположенный юго-восточнее Пальмиры. Боевики устроили там настоящую крепость, которую наша авиация проутюжила уже не один раз. Но толку от этого было мало — враг либо прятался в подвалах и убежищах, пережидая бомбардировки, либо убегал. А затем возвращался и снова бесчинствовал.

Уже несколько часов четыре отделения спецназа держались у юго-западной части города, ожидая команды. Позиционная стрельба не утихала ни на минуту, все было окутано пороховым дымом и пылью. К сожалению, тяжелая техника работать не могла, так как террористы имели на вооружении американские противотанковые комплексы и ручные гранатометы. Да и мин тут хватало. А вот почему полковник Привалов не задействовал авиацию, было для меня загадкой… Может на то и была причина, но мне о ней не сказали.

Я снова подошел к старому дубовому столу, стряхнул с расстеленной там рабочей карты густой слой пыли и мелкой глиняной крошки. Сверился с планом застройки — он, конечно, был кривой и сделан буквально на коленке, но все же это лучше, чем ничего. Плюс несколько бомбардировок уже внесли свои коррективы. Здесь было много баррикад, часть проходов и улиц были завалены или заминированы.

Тем не менее, я уже давно определил оптимальный маршрут для нашего продвижения. Поднял голову и окинул взглядом свой личный состав. Новичков тут не было, все парни опытные, отлично экипированы. У каждого в глазах читалась решимость и стремление поскорее начать. До этого мы два месяца безвылазно сидели на базе, в ожидании боевых задач. Без юмора, конечно, тоже не обошлось. За столько времени мы успели достать всех соседей, украсть у местных живую курицу и скупить за бесценок полугодовой запас шоколадных батончиков. Наш инженер ради развлечения сначала заминировал все вокруг, даже тощее мандариновое дерево, а потом начал разминировать обратно. Переводчик, наверное, перекрестился, когда мы уехали.

А сейчас мы тут. Время потихоньку шло, ожидание выматывало и давало противнику преимущество подготовиться. Само собой, такая перспектива меня не радовала, бойцы это тоже понимали.

Внезапно снова ожила рация. Сквозь помехи расслышал голос командующего:

— Седьмой, седьмой! Громов, на связь! Срочно!

Одна из случайных пуль щелкнула по оконной раме, выбив деревянную щепку. Гулко грохнула взорвавшаяся где-то левее мина, отчего со стены осыпалась болтающаяся штукатурка, а со всех щелей полетела мелкая пыль.