Мой
Шрифт:
Стало жутко обидно. И больно, да.
И вот чего я сама себя мучаю?
Права Анька. Мазохизмом страдаю на пустом месте.
Уйти и забыть.
Вяло улыбнулась и развернулась на выход.
— В любом случае, спасибо вам, Артём Николаевич, — поблагодарила негромко, стараясь не разреветься. — За всё, — добавила ещё тише и направилась к двери.
Уже схватилась за ручку, когда подумалось:
"Если уж всё равно не судьба, то почему бы напоследок не рискнуть?"
И пока не передумала, вернулась обратно к мужчине, на этот раз обойдя стол. Встала напротив него, удивляясь собственной смелости, а после склонилась, обхватила его лицо обеими ладонями и прижалась к его губам в несмелом и неумелом поцелуе. Но прежде чем он смог хоть как-то отреагировать, отстранилась.
— Спасибо, — повторила я шёпотом, глядя в потемневший взор с золотистым ободком по краю радужки.
Перевела взгляд на его губы, чуть тронув их большими пальцами обеих рук, а после ещё раз коротко прижалась к ним своими и буквально сбежала из кабинета.
— Дура! — отругала себя.
Взволнованная Аня ждала меня в фойе у зеркала с моей одеждой в руках.
— Ну как? — поинтересовалась тут же, стоило мне к ней приблизиться, и протянула мне куртку.
— Идём домой, — проигнорировала её вопрос, одеваясь на ходу.
— Всё так плохо?
— Ань, — становилась и устало взглянула на подругу, — давай не будем? Очень тебя прошу, — голос всё-таки сорвался, но я тут же отвернулась и быстрым шагом направилась на выход.
Девушка так больше ничего мне и не сказала до самого её дома.
— Переночуешь у меня? Родители сегодня в гости допоздна, если не до утра. Можем кино посмотреть какое-нибудь. Выходные, — протянула, довольно потянувшись. — Как я их ждала!
— Ужастик, — согласилась на её предложение.
Одной оставаться не хотелось. Не была уверена, что не впаду в депрессию. Поэтому решила, что вечер в обществе подруги — лучшее лекарство.
— Договорились! — обрадовалась она.
В итоге, мы в сотый раз смотрели старый вариант фильма "Оно", снятого по книге Стивена Кинга. Закончили где-то около часа ночи. Ещё немного поболтав в темноте, легли спать. Но если Анька, как и всегда, заснула тут же, то вот я так и не смогла. А ближе к трём часам за стеной послышался грохот, будто шкаф упал, и следом мужской и женский пьяный смех. Причём, девушек, судя по количеству голосов, как минимум две.
— Мужик — не промах, — хмыкнула на подобные развлечения соседа Аньки.
И только потом дошло, что её соседом являлся как раз Акимов.
Резко села на постели, уставившись перед собой невидящим взором, и теперь уже осознанно прислушивалась к происходящему за стеной. Ещё бы сердце не колотилось так быстро и оглушающе, перекрывая все звуки. Или наоборот, хорошо, что не слышу. Анька вот вообще никак не отреагировала на происходящее. Мне бы такой крепкий сон. Я вечно от каждого шороха вскакиваю. Как сейчас. Правда, уже через пять минут воцарилась неестественная тишина, сменившаяся протяжным стоном.
Да издевается он, что ли?!
И плевать, что, вроде как, не в курсе моего присутствия сегодня здесь…
Да и, вряд ли ему, есть до этого дело. До меня.
Да за что ж мне всё это?!
Очередной едва слышный стон отозвался оглушающим выстрелом в сознании. Словно мне только что разрывную пулю вогнали в самое сердце. Но вопреки всему я, на манер последнего мазохиста, сидела и слушала происходящее сейчас в соседней квартире. Обняла подушку и закусила её уголком, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. По щекам давно уже текли горькие слёзы.
"Мне всё равно. Мне всё равно. Мне всё равно", — повторяла про себя как мантру.
Ещё бы это помогало!
Подсознание к тому же предательски подсовывало картины того, что происходило сейчас по другую сторону стены.
А стоны раздавались теперь всё чаще. Не выдержала и вышла из комнаты. Помотавшись больше часа по тёмной квартире, решила сходить в душ, а в итоге приняла ванну, которая помогла немного расслабиться. Ненадолго. Стоило только заслышать звук открывающейся соседней двери, как жгучая обида и разрывающая всё моё существо злость вновь заполонили разум. Настолько, что я, слабо отдавая себе отчёта в том, что творю, вышла в подъезд. Как раз застала шикарную картину того, как явно пьяный и одетый в одни домашние штаны Акимов провожает двух девиц. Последние одарили парня поцелуями с обеих сторон и скрылись в лифте. Зато теперь Артём отвлёкся от них и заметил меня в соседних дверях. К слову, обёрнутую в одно полотенце и обутую лишь в тапочки.
— Допился, — простонал он, потерев лицо ладонью.
Прислонился спиной к стене, приложившись пару раз затылком о неё. Ладони с глаз так и не убрал.
— Скорее, догулялись, Артём Николаевич, — съязвила я в ответ.
Хотелось выразиться грубее, но не решилась.
— Чёрт! То есть ты реальна? — уточнил очевидное, наконец, посмотрев на меня.
— Можете подойти и потрогать, если вам нужно физически в этом убедиться, — продолжала язвить, протянув руку. — Знаете, Артём Николаевич, вы бы хоть просили ваших девиц потише пищать. Спать, знаете ли, невозможно из-за вашей мышиной возни.
Мужчина пару раз моргнул, пытаясь понять о чём я говорю, а после разразился далекой от приличия тирадой, помянув в ней и меня не в лучшем свете.
— Вы сейчас это серьёзно? — опешила от такой наглости. — Вы тут водите всяких шлюх к себе, спать собственным ученицам не даёте, а после они ещё и виноваты в ваших похождениях?
— Да если бы не ты… — чертыхнулся он и явно приготовился уйти домой, но я оказалась быстрее.
Тут же оказалась рядом с ним, крепко ухватив за запястье. Второй рукой пришлось придержать полотенце, которое от моих резких манёвров грозилось упасть к ногам.
— Если бы не я, то — что? — потребовала объяснений.
Откуда только эта смелость взялась?
Мало того, что фактически раздета. Ночью. В подъезде. Веду беседы с таким же полуголым мужчиной. По-хорошему, уже давно должна была покраснеть и сбежать, но что-то во мне противилось, вынуждало оставаться пребывать на месте и требовать ответов.
— То ничего, — дёрнул рукой Акимов в попытке забрать руку, но я только сильнее сжала пальцы. — Добровольская, ты ничего не попутала, нет? — стал давить авторитетом. — Мало того, что гуляешь ночью по подъезду одетая на грани приличия, так ещё и пристаёшь к пьяному мужчине, — усмехнулся.