Мой
Шрифт:
"…Я самый дерьмовый вариант для первой любви, медовая…"
А вот это точно!
Ещё бы не было так плохо от осознания своей ничтожной исключительности.
И поцелуй этот, чтоб его…
До сих пор губы, будто огнём опалили.
Но ведь я же девочка для секса! На кой было меня целовать?
Шёл бы, да Истомину свою целовал. Или ещё кого, раз её устраивают такие отношения.
Впрочем, может, это я чего-то не понимаю?
Почему Ксения Кирилловна терпит выходки Артёма? Или она тоже за секс ради секса?
Так чего ж Акимов со мной так заморачивается?
Знает же, что реши он меня соблазнить у меня ни шанса не будет к сопротивлению ему. Взял бы, да отстал. Глядишь и я бы давно возненавидела его и забыла. А так…
Бред какой-то!
— Добровольская! — донёсся резкий окрик наравне с пощёчиной. — Да что с тобой?
Уставилась на Аньку в непонимании.
— Ты уже несколько минут стоишь на месте, уставившись в одну точку. Прости, я испугалась, — извинилась за рукоприкладство.
— Да нет, всё хорошо. Спасибо, — поблагодарила, потерев горящую щёку, и направилась дальше в сторону школы.
— Что у вас с Акимовым вчера произошло? — угрюмо поинтересовалась подруга. — Ты как вышла вчера от него, так до сих пор какая-то пришибленная.
— Ничего, — покачала головой. — Отчитал за безалаберность, — не стала вдаваться в подробности.
Вот ещё бы самой забыть…
— Ну да, — не поверила мне Анька. — Ну, и молчи дальше, раз так нравится одной страдать.
Я на это лишь тяжко вздохнула, глядя в спину ушедшей вперёд обиженной девушки.
Замечательно.
Теперь я из-за одного взрослого придурка с подругой почти поссорилась.
Правду говорят, любовь зла.
И словно в насмешку сегодня мы с Артёмом столкнулись у самых дверей в школу.
— Доброе утро, — поздоровался он учтиво, придерживая дверь, пропуская меня вперёд.
— Доброе, — буркнула, заходя внутрь.
Пока шли через турникет так и ощущала на себе его тяжёлый, пристальный взгляд. И вот с одной стороны после его вчерашнего монолога — это бесило. А с другой…
Нет, всё-таки есть в его страданиях нечто чертовски приятное!
Ну а что?
Всё не мне одной мучиться!
Тем более, он и не мучается так уж сильно. Наверняка вчера по полной программе сбросил своё напряжение с какой-нибудь залётной девицей.
Тоже мне… страдалец!
И наверное, я совсем свихнулась, но во мне проснулся непонятный азарт, подвинув мою депрессию в сторону.
Просто как-то иначе объяснить моё последующее поведение вряд ли было возможно. Завидев своих одноклассников, я приветливо махнула им рукой, впервые позволив парням поухаживать за собой. И пусть это носило шутливый характер, но вот остановленный старшеклассницами Акимов следил за происходящим со всем пристрастием.
Послала ему милую улыбочку.
Ну а что?
Сам ведь сказал, что мне надо обратить внимание на одноклассников.
Вот… делаю, как велено!
Я же хорошая и послушная девочка.
Всё, как заказывали, Артём Николаевич!
Надеюсь, вы довольны успехами своей ученицы по всем статьям.
Ой, а чего это мы так громко хлопаем дверью?
Наверное, порыв ветра, не иначе.
Где-то на задворках сознания разум шептал об осторожности и ненужных провокациях, но что-то доселе спящее требовало наоборот ещё сильнее задеть мужчину. Чтобы побыл на моём месте, испытал всё то же, что и я за эти месяцы. В конце концов, пусть скажет спасибо, что, в отличие от него, я никого не тащу в свою постель. Всего лишь общаюсь. А ведь могла бы…
То есть, конечно, не могла бы, но ему о том знать не надо.
Хм… А это идея.
Если уж быть отличницей, то по всем предметам, правда же?!
Особенно, когда шанс сам плывёт тебе в руки.
Меня как раз сегодня оставили прибраться после урока химии, и я почти закончила и собралась уйти, как заметила пропущенную на окне подставку с пустыми колбами. Явно кто-то специально её туда убрал. Шутники, блин. В любом случае, делать было нечего, как снова идти в лабораторию.
Наверное, стоило прислушаться к шуму за дверью, ведь слишком уж много азарта было в многочисленных голосах, но я по-глупости вышла из кабинета, ловко так попав в самый эпицентр стычки одиннадцатиклассников. Сообразить ничего не успела, как оказалась откинута двумя парнями. Мир взорвался тысячами искр, а затылок пронзило болью. Ощущения накрыли так ярко, что невольно сползла по стене, стараясь сообразить что произошло. Кажется, я ударилась об эту самую стену.
— Прекратили! — послышался неожиданно полный ярости голос Артёма, перекрывая всеобщий шум.
В коридоре восстановилась нереальная тишина. Даже драчуны замерли в тех позах, в которых пребывали в данный момент. И одним из них был Смертин, который со всей мрачностью почему-то уставился на Истомину.
Неужели из-за неё драка?
Правда, причём здесь Киреев?
Все известно, что тот по своей однокласснице сохнет и если уж с кем и дерётся на постоянной основе, то с Нечаевым. Ага, который стоял в стороне, держась за рёбря. А в углу за ним я заметила плачущую рыжеволосую девушку, из-за которой, похоже, и произошло всё. А Данила просто вмешался, чтобы помочь Саше. Всё как всегда, угу. Только на этот раз ещё и мне досталось.
Да что ж как больно-то?!
— Все участники к директору в кабинет! Сейчас же! — выдал тем временем откровенным приказом Артём. — Кастет! — протянул руку к Кирееву.
Парень нехотя отдал обозначенное, бросив ненавидящий взгляд на Нечаева, который откровенно ухмылялся.
— А теперь, как я и сказал: к директору! — рявкнул громче прежнего Акимов. — Всей дружной толпой! И зачинщики, и зрители! Шагом марш! И помним, что камеры зафиксировали всех вас, так что сбегать бесполезно!
Все тут же поспешили разойтись. Остались только зачем-то Нечаев, Смертин и Истомина. Как только коридор опустел, ко мне приблизился Артём, присев передо мной на корточки.
— Эй, малыш, ты как? — поинтересовался неожиданно ласковым тоном.
Уставилась на него с недоверием.
Правда переживает? Серьёзно?
Едва сдержала улыбку. Так приятно стало.
— Как голова? Сильно больно? — продолжил любопытствовать Артём с искренним беспокойством.
И вот тут у меня родилась идея.
Жалобно всхлипнув, подалась вперёд и обняла Акимова за шею, спрятав лицо. Мужчина, чуть помедлив, всё же крепко прижал меня к себе, поцеловав в висок. Аж мурлыкать захотелось от такого проявления внимания и заботы.