Я не царь. Книга XXIV

КИИМ.

г. Широково.

Ранее днем.

Стоило Свете приехать, как начались какие-то странности. Точнее странности крутились вокруг нее одной. Подруги, с которыми она хорошо общалась и даже ходила в Дикую Зону, начали сторониться ее. Товарищи по курсу избегали, а незнакомцы показывали на нее пальцем и шептались за спиной.

Света была далеко не дурой и догадывалась в чем причина. Она успела заскочить в библиотеку и прочитать обо все в газетах. Ну и новый преподаватель Чан, Мишин друг, очень популярный среди студенток, по доброте душевной рассказал, что всему виной слухи. Мол, из-за падения рода Нахимовых ее мать начала распродавать активы и тратить деньги направо и налево. А Света якобы пустилась во все тяжкие: в открытую флиртует с Кузнецовым и катается с ним на Сахалин.

Как только Нахимова вышла от Чана, сразу позвонила Кутузовой.

— Маша! Привет, это я, — сказала Света, нервничая, что подруга будет злиться.

— Привет, — голос Кутузовой звучал спокойно, и это немного успокоило Нахимову.

— Я хотела сказать, что разговоры про меня и Мишу — это полная…

— Ложь, я знаю. Можешь не переживать, подруга, я всегда на твоей стороне. Слухи, они на то и слухи.

У Светы словно камень с души упал. Она обрадовалась, что Маша понимает ситуацию и ни в коем случае не будет ее гнобить. Однако остальные были не такие. На практике по рукопашному бою, несколько студенток фыркнули и отказались вставать с ней в пару, а ребята в столовке выкрикивали ей оскорбления в спину.

Самое неприятное случилось ближе к пяти часам, когда Света сидела одна в столовой и пила чай. Виолетта работала в лазарете, а Антон и Дима ушли в Дикую Зону. Остальные тоже были заняты.

Она договорилась с ребятами вечером посидеть в баре при институте, и сообщила об этом маме. Между ними сложилась тонкая ситуация — обе знали о состоянии рода, но не решались говорить об этом друг с другом.

Как-то само собой в голове всплыло странное письмо про пастухов. Бред, но чем-то оно цепляло. Почему бы и нет? Хуже точно не будет. Да и что там с ней могут сделать? Все же она не простой человек, а профессиональный маг-истребитель.

Света достала телефон и уже хотела набрать сообщение, как…

— Привет. Я подсяду? — раздался приторно добрый голос у нее за спиной.

Обернувшись, Света увидела Баскакова.

— Нет, не подсядешь, — отвернулась она.

— А что такое? — наклонился Коля. — Я же только поболтать.

За ним как всегда тянулась компания подпевал.

— А я не в настроении!

— Интересно, ты бы растаяла, если бы к тебе подошел Кузнецов?

Света сжала кулаки.

— Что ты сказал? — прошипела она сквозь зубы.

Рядом с Баскаковым фыркнула какая-то блондинка. Судя по всему, новенькая.

— Ха, ты посмотри, — шепнула она Николаю, но чтобы все услышала Нахимова. — Злится. Значит, между ними что-то есть.

Коля ухмыльнулся и кивнул.

— Нахимова, как тебе поездочка в Китай? Кажется, не получилось вернуть папашу?

Не выдержав, Света вскочила. Рядом с Баскаковым встали двое.

— Воу, а ты чего? Что я такого сказал? — развел он руками. — Ничего такого. Ах да, ты забыла, что на твой род царь наложил вето? Никто не может объявить вам войну, но и ты не имеешь права провоцировать. Иначе это будет нарушением договора. Ты же читала его?

— Читала, — кивнула Света и разжала кулаки.

— Вот именно, так что если ударишь первой, то можешь попрощаться со своей семьей. Уж я тебе это обещаю! — расплылся в улыбке Баскаков. — Вы долго меня бесили! Ты и Кузнецов, и Кутузова, и Есенины, и все твои дружки…

— Я не собираюсь этого слушать.

Света взяла сумку и пошла прочь. Баскаков сделал вид, что запнулся, и опрокинул на нее кружку с соком.

— Упс! — хихикнул он. — Я не нарочно! Все видели, что я просто запнулся!

Все вокруг кивнули.

Света не собиралась ввязываться в конфликт. Вокруг слишком много враждебно настроенных людей. Лучше просто перетерпеть, а потом, когда она найдет отца, вышибет из него всю дурь.

Николай подошел и наклонился:

— Я заставлю тебя выйти за меня или превращу твою жизнь в ад. Как тебе насмешки за спиной?

— Так это ты распускаешь слухи?

— Кто знает, кто знает…

Света подняла руку, чтобы вытереть лицо, но Баскаков отшатнулся.

— Что, ударить решила?! Ну давай!

— Я не собираюсь тебя бить… — вытеревшись, сказала Нахимова.

Сзади послышались приближающиеся шаги.

— Зато я собираюсь! — и Баскакову в лицо прилетела нога Фанерова.

Зависнув в воздухе, он перекувыркнулся и ударил двумя ногами еще двоих его дружков, а затем приземлился.

— Как увижу твою морду, так хочется ее ударить! — маниакально улыбаясь, произнес Фанеров.

Его со спины обошли еще два парня. На этот раз Женя ограничился парой тычков по носу. Оба упали на задницы.

— Ну что ты?! Порадуй меня, Коленька! — Фанеров схватил Баскакова за ворот рубашки и приподняв, поставил на ноги. — Давай, смотри, кулачки вот так…

Он поднял его руки и забил ими ему по роже.

— Эй! Зачем ты себя бьешь? Зачем ты себя бьешь?!

— Отвали! — вырвался Баскаков и тоже упал на задницу.

— Если собрался драться, то дерись до конца! — ткнул в него пальцем Фанеров. — До крови, до смерти! Пока смерть не разлучит нас!

— Пришел защищать свою подружку?! — стараясь не зареветь, прошипел Баскаков.