Чтение онлайн

– Если вы что-то слышите, это не значит, что произошло именно то, на что вы на-деетесь, - наставительно сказал Ейщаров.
– Я слышал бульканье, и мог бы с трепетом в душе предположить, что кто-то наконец вас утопил. Но я же не спрашиваю об этом прямо в лоб, потому что это невежливо.

– Я не всегда понимаю ваших иносказаний...

– Это не было иносказанием - ни сейчас, ни тогда, когда я давал вам задание! Я велел вам постоянно находиться возле Колтакова! А вы что сделали?!

– Сидя возле него с утра до вечера я все равно ничем ему не помогу! А так я...

– Я не просил вас помогать ему, - холодно произнес Ейщаров.
– Я просил вас сле-дить за обстановкой и...

– Олег Георгиевич, вам придется смириться с тем, что я не всегда буду четко вы-полнять ваши приказы, если они устраняют малейшую возможность спасти чью-то жизнь!
– гордо заявила Эша.
– В конце концов, все равно ничего не происходит, а так я потратила время с пользой, в отличие от вас! Если б вы и ваша компания почаще обновляли свои сведения, вы бы знали, что четверо из вашего списка совершенно не-давно погибли насильственной смертью и эти четверо в разное время вели дела с Колтаковым! А другие...

– Другие живы-здоровы, хотя еще один из них вел дела с Колтаковым. Никаких угроз погибшим не поступало, все они умерли от сильного кровотечения из множе-ственных порезов, нанесенных орудием, которое найдено не было.

– Это ведь могли сделать с помощью монеток?! Говорящие... по крайней мере один Говорящий вернулся и убил четверых из тех, у кого он вымогал деньги... и сде-лал это спустя много времени после того, как они ему заплатили, что является пол-ной бессмыслицей, - пробормотала Эша, снова отмахиваясь от назойливой бабочки.
– Тогда получается, что еще один Говорящий сошел с ума... если, конечно, они вооб-ще тут замешаны.

– Превосходная версия. А теперь - марш на свое рабочее место!

– Но от меня там никакого толку!
– Шталь глотнула воды, попутно зацепившись взглядом за двух девушек, которые, остановившись неподалеку, смотрели на нее во все глаза.
– За это время...

– За это время его могли убить сорок раз, и вся наша затея полетит к черту!
– злоб-но сказала трубка.
– Так что хорош играть в детектива! Езжайте к Колтакову, позво-ните в дверку и скажите, что у вас было помрачение разума и вам очень жаль.

– И все-таки, вам не кажется необычным, что с момента моего появления у Колта-кова с самим Колтаковым ничего не случается?

Возле двух девушек остановилась пожилая женщина и тоже уставилась на Эшу, трагическим жестом прижав руку к груди. Почти сразу же к ним присоединились трое мужчин, и вся компания принялась тихо переговариваться, старательно тыча в Шталь изумленными взглядами.

– Может, - продолжила Эша, задумчиво потирая подбородок, - они меня опасают-ся? Может, я сильнее, чем думаю?

– Не знаю, чем вы думаете, Эша Викторовна, но если вы сию секунду не вернетесь к Колтакову, я сделаю из вас каминный коврик!

– Как вы смеете...
– Эша запнулась, заметив, что толпа зрителей уже выросла до полутора десятков, и в тот самый момент, когда она на них посмотрела, один из зри-телей издал возглас, который ей крайне не понравился:

– Вот это да!

Шталь поспешно оглянулась, но, не увидев позади ничего, к чему можно бы было отнести этот возглас, прошептала в трубку:

– Олег Георгиевич, я сижу на скамейке и ничего не делаю, но тут собралась толпа народу, и они на меня странно смотрят...

– Значит с вами происходит что-то странное.

– Если б со мной происходило что-то странное, я бы об этом знала!
– рявкнула Эша и взмахнула телефоном, отгоняя назойливую капустницу, которая так и норови-ла усесться ей на нос. В этот момент сама рука попала в поле ее зрения, и Эша засты-ла, держа руку перед собой и округлив рот буквой "о".

На запястье сидела бабочка, задумчиво покачивая белыми с пятнышками воздуш-ными крыльями. И еще одна бабочка. И еще одна, и еще, и еще... Они пристроились на руках, они неторопливо ползали взад-вперед по майке и по брюкам, они восседали на щиколотках и ремешках босоножек, они облепили скамейку, и даже на выбив-шихся из-под шляпы прядях волос кто-то дерзко покачивался, как на качелях. Яркие, грациозные, они складывали и вновь расправляли крылья - белые, оранжевые с чер-ными прожилками, синие, лиловые с зеленым отливом - ожившие цветы, распустив-шиеся на Эше Шталь без всякого на то разрешения. На правой груди, в самом центре сидел фиолетово-голубой мотылек, и у него был вид победителя, забравшегося на неприступную вершину.

Бабочки были безобиднейшими из существ, которых только можно себе предста-вить, и все же Эша испустила удивительной силы вопль и вскочила со скамейки, от-чаянно замахав руками, и бабочки разом взлетели вверх, суматошно запорхав среди кленов, - казалось, над парком салютуют цветочными лепестками. Крутанувшись и потеряв шляпу, Эша метнулась прочь, по пути чуть не сбив очередного задумчивого пони, перемахнула через живую изгородь и помчалась по улице, расталкивая него-дующих, вспотевших прохожих. Она проскочила площадь, два переулка, десять дво-ров и только в одиннадцатом сбросила скорость и позволила себе оглянуться. Позади никого не было - ни бабочек, ни прочих насекомых - лишь неподалеку над цветнич-ком порхала крапивница, но она, вероятно, была сама по себе, если только не явля-лась вражеским разведчиком. Не сводя с нее глаз, Эша попятилась, но через несколь-ко метров врезалась спиной в какое-то препятствие, ахнула и, потеряв равновесие, шлепнулась на асфальт, а сверху на нее с громким шелестом просыпался ворох газет, полностью погребя ее под собой. Шталь чихнула и, сбросив с себя часть газет, села, потирая плечо.

– ..!!!
– закричал рядом пронзительный женский голос, и, обернувшись, Эша уви-дела пухлую женщину восточного типа, которая негодующе приплясывала рядом, потрясая мусорным мешком и обрывком веревки, и золотые зубы в ее рте упреж-дающе вспыхивали на солнце.
– !!!

– Извините, - промямлила Эша, пытаясь подняться и стряхивая прилипшие к оде-жде окурки, - я вас не видела.

– ..!!!

– Я вас все равно не понимаю, - Эша оглянулась в поисках преследователей, но, никого не увидев, успокаивающе-примирительно покачала ладонями.
– Ну хорошо, перестаньте, о луноликая, я сейчас все соберу.