Чтение онлайн

– Пошли, поможешь мне!

Эша облизнула губы, и, чувствуя в ногах мелкую противную дрожь, развернулась и, как автомат, пошла за человеком между террариумами, старательно глядя в пол. Только один раз она повернула голову, но, увидев нечто лохматое, сине-оранжевое, стремительно высунувшееся из густых паутинных занавесей, жалобно скривилась и отвернулась. Человек уже стоял возле стола, и на этом столе что-то было. Господи, там что-то было! Живое!

– Я ее пока закрепил, нужно подержать, пока я попытаюсь вправить внутренности, - человек судорожно вздохнул, - хотя шансы почти нулевые.

На столешнице лежал паук, размером с кофейное блюдце - иссиня-черный с неве-роятно пушистыми красно-коричневыми лапками. Лапки слабо подергивались. Посе-редине мягкого, бархатистого брюшка виднелся небольшой разрыв, и из него высо-вывалось что-то мокрое и слизистое.

– Я не буду это держать!
– в ужасе просипела Шталь.
– Я не могу это держать!

– Он не опасней осы!

– Осу я тоже не стала бы держать!

– Перестань кудахтать!
– свирепо приказал человек.
– Здесь кроме тебя никого нет. Большим и указательным пальцем между второй и третьей парой ног... только очень осторожно. И поверни вот так... только не стискивай ее. Но и не упусти... Я попро-бую вправить и заклеить разрыв... Ну давай!

Эша с тихим стоном протянула руку и тотчас ее отдернула, протянула еще раз и, до крови прикусив губу, взяла паука. Паук вяло шевельнулся, и она с трудом сдержа-лась, чтоб не швырнуть его на пол. Ощущение было жутким и невероятно странным - что-то мягкое и в то же время твердое, живое и совершенно неестественное. Она зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

О господи, сейчас все они вылезут и набросятся на меня!

Страшно, страшно...

Эша приоткрыла один глаз - недоуменно. Страшно, очень страшно - ощущение было четким, мощным. И совершенно чужим. Не ее собственный страх. Боялся кто-то другой. Боялся ее пальцев, боялся того, что произошло, и того, что происходит, и того, что делают другие пальцы - знакомые пальцы... Тонкий, беспомощный, как го-лосок лилипута, страх.

Ей никогда не приходило в голову, что пауки могут бояться.

Пауки кошмарные пугающие существа - чего им самим бояться? Это их все боят-ся.

Пауки, да и прочие насекомые - та часть мира, которую она всегда воспринимала, как нечто омерзительное, ядовитое, вредное, жуткое или просто надоедливое. Лишь на немногих можно было спокойно смотреть, при встрече же с прочими в ход шли сложенная газета или тапочки. Эту часть мира нельзя понять, с ней нельзя прими-риться и договориться с ней тоже нельзя. За свою жизнь она перебила уйму предста-вителей этой части мира.

Но пауку страшно?

С вещами тоже нельзя было договориться. Раньше дикостью было даже предпо-ложить такое! Но теперь все навыворот... Одушевленное и неодушевленное... нет, теперь она не знает истинных границ. А пауку страшно.

Удивительно, чем сильнее Эша ощущала чужой страх, тем менее страшно стано-вилось ей самой, и в какой-то момент она осознала, что держать паука ей уже не столько страшно, сколько неприятно. Она попыталась почувствовать что-то еще, как это происходило с вещами, но так и не ощутила ничего, кроме страха. Верно, с жи-выми существами было как-то по-другому...

– Ну вот...
– пробормотал, наконец, человек, закрывая флакончик с клеем, - теперь давайте ее сюда.

Он бережно вынул паука из пальцев Эши и унес куда-то вглубь комнаты, крикнув через плечо, чтобы та пошла на кухню и немедленно вымыла руки. Эша подчини-лась, вновь совершив нелегкий поход между рядами паучьих обиталищ. Когда она вытирала руки, человек вошел в кухню и, с тяжелым вздохом опустившись на стул, достал из-под стола бутылку коньяка. Шталь, потянувшись, отняла коньяк и, сделав несколько шумных глотков, брякнула бутылку на стол.

– Спасибо тебе, - человек подпер подбородок кулаком, тоскливо глядя куда-то пе-ред собой.
– Правда... вряд ли она выживет. Разрыв небольшой, но... Упала со шка-фа, представляешь, полезла на шкаф, дурочка... Я иногда выпускаю погулять...

– Вы отпускаете своих пауков погулять?!
– Шталь снова схватила бутылку и на всякий случай забралась на стул с ногами.

– Только неопасных и медлительных... иногда, - человек потер острый подборо-док и наконец удостоил Эшу тусклого взгляда.
– Кстати, ты кто?

– Я... э-э...
– Эша вытащила сигарету, заметив, что ее пальцы все еще дрожат. Че-ловек замотал головой.

– Здесь нельзя курить! Они не любят дыма.

– Я пришла узнать, есть ли у вас огненно-коленные мексиканские...

– Разумеется есть, но они не продаются, - человек вздохнул и приложился к бу-тылке.
– На продажу будут где-то через полгода. Весь молодняк я сдал три месяца назад.

– А, - Эша вытащила телефон, - вот это... посмотрите, это похоже на молодняк? Я в этом совершенно не разбираюсь... вы можете сказать, какого возраста этот паук?

Человек посмотрел на фотографию, глубоко вздохнул и, закрыв лицо ладонями, неожиданно разразился громкими рыданиями.

– Что случилось?
– испуганно спросила Шталь и, не решившись спустить ноги на пол, потянулась через стол и тронула хозяина дома за плечо. Тот выглянул из-за сло-женных ладоней - мокрое от слез лицо с покрасневшим носом казалось еще более худым, чем раньше.

– Он мертвый!

– Ну да, конечно... ой, то есть!.. тьфу!..
– Эша облегченно осела обратно на стул.
– Понимаю, вы расстроены. Но кто-то оставил... или забыл...

что ты мелешь, Шталь, птицеед не декоративная собачка и не зонтик, с ним не хо-дят в гости!

возможно, решил пошутить и... в общем, мой друг, который нашел вашего паука, не-чаянно...

– Он не мой!
– перебил ее человек неожиданно злобно.
– Этому пауку года три, не меньше! Посмотрите на его лапы! Я же сказал, что сдал молодняк, а до этого... Я продаю их в магазины! Это они несут ответственность, а не я! Огненно-коленные птицееды - мирные, безобидные создания, и если у какого-то идиота оказалась ал-лергия, то это вообще не мои проблемы! К тому же, это все равно не мой паук! Все мои - на месте! Я - не единственный в городе, кто держит пауков, так что не нужно на меня опять все сваливать! Вы мне это не пришьете!