Е. Б. Ж
Шрифт:
«Вот так, – подумала Вика, – кому труп – ужас, страх и сострадание, а кому – интересное дельце…»
Детектив уже знакомым Вике методом «откатал пальчики» мертвой женщины.
– На бога надейся, а сам не плошай, – пошутил он, пряча листок с отпечатками в карман. – Пока их лаборатория раскачается, я уже получу результат… Вам эта женщина знакома?
– Нет. Поначалу я ее приняла за бомжиху… – Вика смутилась и посмотрела на Лешего. – За ту, которая тусовалась с тобой, у мусорных баков… Но теперь вижу, что это не она.
– Это не она, – подтвердил Леший.
– Готов держать пари, что это та самая проститутка, которая носила на себе кулон… Ну, видно будет. Григорий, можно вас на минутку? – спросил детектив.
Они уединились на кухне. Вика сочла низким подслушивать, но слова сами долетели до нее через закрытую стеклянную дверь:
– Это не мое дело, строго говоря, – произнес Кисанов, – но, поскольку вы попросили меня…
– Чш-ш-ш… – произнес Леший. – Не так громко. Здесь слышимость хорошая.
Что ответил ему детектив, Вика не узнала. Она колебалась, но любопытство взяло верх, и она приблизилась к двери: не так уж и низко подслушивать, если вдуматься…
– …В подобных обстоятельствах мне уже трудно подыгрывать, – закончил какую-то фразу Кисанов.
– Вы правы, я и сам собирался, – ответил ему Леший. – Но у нее и без того нервы на пределе. Поставьте себя на ее место! Впрочем, вы настолько привыкли к убийствам, что вряд ли сумеете представить реакцию женщины, которая впервые и так близко видит мертвое тело, да еще в своей собственной кровати…
– Зато я не забыл свой первый труп, – усмехнулся детектив. – Так что представить могу. Но вы тоже правы. Во всех случаях вам решать, я только свою точку зрения высказал.
– С другой стороны, под действием первого шока второй может пройти незамеченным… Как под анестезией. У нас есть немного времени до приезда милиции?
– Думаю, что да.
У Вики громко забилось сердце. Какие потрясения ждут ее еще сегодня?!
Она быстро вернулась в гостиную. Через минуту туда вошел Григорий, детектив остался на кухне. Вика, боясь выдать свое «низкое подслушивание», сидела в кресле, сплетя руки на груди и опустив голову.
Леший подошел к ней и заглянул, пригнувшись, в лицо.
– Как ты, Виктория? Может, тебе стоит выпить какое-нибудь успокоительное? У тебя есть?
– Нет… Я не пользуюсь. Ничего, все в порядке.
– Скоро приедет милиция…
– Да…
– Вика… Мне нужно тебе сказать… – Он умолк, словно ожидая ее реакции.
Вика подняла голову и посмотрела на него.
– Что? – спокойно спросила она.
Леший присел на подлокотник кресла и тоже сплел руки на груди.
– Видишь ли, я никогда не был учителем французского языка… Правда, я учил французский в школе, – усмехнулся он.
Вика окинула взглядом его крупную фигуру, поймала взгляд черных бесшабашных глаз.
– Конечно! Не понимаю, как я сразу не подумала. Ты же совершенно не учительский тип! Я бы скорее поверила, что ты был альпинистом!
Григорий улыбнулся и осторожно взял ее за руку.
– Нет, альпинистом я тоже не был…
И в этот момент зазвонил телефон. Вика сняла трубку.
– Надеюсь, что НА ЭТОТ РАЗ ты поняла урок? – произнес мужской голос. – Ты же не хочешь оказаться в подобном виде на своей постельке? Немедленно все останови. И все материалы подготовь. Мой человек завтра за ними подъедет в пять. И не вздумай сообщать ментам!
Вика побледнела и не смогла произнести ни слова в ответ. Леший ринулся к ней, вырвал из омертвевшей руки телефон.
– Кто говорит? В чем дело?!
Но в ответ ему раздались только гудки отбоя.
– Что тебе сказали?!
– Требуют отдать им все собранные материалы…
И почти сразу раздался звонок в дверь: приехала милиция. Вика, словно в бреду, отвечала на вопросы, ей помогали комментариями Леший и детектив Кисанов.
Наконец допрос был окончен, тело вынесли, эксперты что-то поискали, – сфотографировали, просветили постель какими-то особыми лампами, где-то что-то соскребли…
К концу этого действа силы покинули Вику окончательно и бесповоротно. Она впала в апатию, ей хотелось спать, но лечь в постель, из которой только что был изъят труп, она не могла…
Алексей Кисанов что-то объяснял ей, – она с трудом понимала, что вне зависимости от расследования милиции он проведет свою экспертизу… О результатах ей сообщит, хотя он практически уверен, что именно эта девушка носила кулон-камеру, иными словами, что в кровати у Вики находился труп проститутки Ани Куценко…
Вика кивала, мечтая только об одном: уснуть. Но только не там, где лежала еще недавно мертвая проститутка.
Наконец и милиция, и частный детектив Кисанов покинули ее квартиру. Остался только Григорий.
Краем сознания Вика понимала, что ее необоримое желание уснуть есть следствие шока. Но это понимание ничего не меняло: у нее закрывались глаза, словно мозг настоятельно желал выключиться, и не видеть, и не думать больше об этом кошмаре. На нее напала судорожная, рефлекторная зевота.
– Ты хочешь спать, Виктория… Не буду мешать. Спокойной тебе ночи.
– Погоди! – заорала она, хватаясь за него.
– Что такое?
– Я не могу спать здесь!
– У тебя есть гостевая комната… Хочешь, помогу тебе постелить белье?
– Н-нет…
Нервное позевывание сменилось вдруг дрожью. Ее заметно трясло, и ей было неловко перед Григорием, который видел ее в таком непотребном состоянии.
– Я не мог-г-гу з-здесь… Ув-вези меня куд-да-нибудь…
– Викочка, – сказал вдруг Леший, – у меня есть одно предложение… Но боюсь повергнуть тебя в очередной шок…