Е. Б. Ж
Шрифт:
Не дожидаясь ее ответа, Лысый нажал на письменном столе невидимую кнопку, и в дверях возник тот самый китаец-лакей, который спрашивал Вику, что ей подать. Лысый распорядился: ужин, как договаривались. И шампанское.
Вика не любила шампанское: напиток вызывал у нее головную боль, причем без промаха. Она бы – уж если пить – предпочла бы красное вино или коньяк. От этих напитков у нее по неизвестным науке причинам голова не болела.
– Терпеть не могу шампанское, – заявила она.
– Да? – Лысый казался воплощением любезности. – А что вы предпочитаете? Вино? Мартини? Порто? Виски? Водку? Коньяк? Джин?
– Коньяк, – отважно ответила Вика.
Умирать, так с музыкой!
Через две минуты низкий столик был сервирован фарфоровыми тарелками с приборами, затем был загружен двумя блюдами под крышками – неужто серебряными? С виду казалось, что да. Впрочем, куда интереснее оказалось то, что находилось под крышками: на одном имелась жареная картошка с грибами, а на другом запеченное, румяное мясо, испускавшее потрясающе аппетитный пар. Рядом пристроились маленькие салатницы с соленьями и свежими овощами. И, разумеется, бутылка отличного французского коньяка «Хеннесси». Типа, желание дамы – закон.
– Уж не обессудьте за этот фаст-фуд [4] …
Вика ощутила такой острый приступ голода, что даже не ответила на шутку Лысого. Но он ее не торопил. Напротив, повел себя галантно: принялся накладывать Вике из всех мисочек понемногу: картошечка, грибочки, мясо, огурчики, капустка…
Лысый с каким-то странным удовольствием наблюдал за оголодавшей Викой, и активно подливал ей коньячок, хоть и сам не брезговал: не столько ел, сколько пил.
Наконец, когда Вика насытилась и отвалилась от столика, он велел принести кофе и десерт. А сам, не дожидаясь финала трапезы, приступил к делу.
4
Fast food (англ.) – «быстрая еда». Так обычно называется продукция сетевых ресторанов типа «Макдоналдс»….
– Вы догадываетесь, Виктория, почему вы здесь?
– Ага, – ответила она беспечно. Она была сыта и несколько пьяна. – Это вы мне подкинули кулон с камерой? А потом труп?
Лысый посмотрел на нее с некоторой долей разочарования.
– А вы, вы сами из криминальной группировки, да? – лезла на рожон Вика, совершенно не представляя, насколько рискован ее вопрос.
– Ну что вы, милая. Я из общества мальтийских рыцарей. – Он растянул бледные губы в язвительной улыбке.
– Послушайте… Вас как звать? В любом случае вы ошибаетесь. Мы не имеем никакого отношения к этой камере и к этой девушке…
– Меня звать Владимиром, – еще раз растянул губы в подобии улыбки Лысый. – У меня другие сведения, мадам.
– Мамзель.
– Простите?
– Нет, это я так… Ассоциации.
– Догадываюсь… Так вас звал – «мамзель» – бомж, которого вы нанимали несколько раз, да?
– Откуда вы знаете?
– Мы много чего знаем, мадам…
– Вы за мной следили?!
– А как же!
– Зачем?!
– Потому что вы возглавляете фирму, которая пытается помешать нашей игре.
– Вы ошибаетесь. Я не знаю, кто это такие ВЫ, но мы никому не мешали!
– Мадам, не изображайте святую простоту, это со мной не пройдет.
– Так этот бомж… Он тоже следил за мной? – вдруг похолодела от догадки Вика. – Он ваш человек, да?!
– Вы тут не для того, чтобы задавать вопросы. А для того, чтобы отвечать на них. И давайте по-хорошему. А то, знаете, вся эта изысканная еда, которую вы только что проглотили, от одного удара в живот может пойти обратно. А это больно и неэстетично, правда ведь? Надеюсь, мы обойдемся без этого, а, Виктория?
«Ну, это же очевидно: никакой он не бомж! Раз у него есть собственная квартира! И хоть и маленькая и в неказистом доме, зато в самом центре! И обставлена она весьма неплохо… То есть у него есть не только жилье, но и деньги! И что же он делал на помойке, среди бомжей? Ну конечно же, следил за мной! Он из этой банды!»
Вика натужно напрягала память, стараясь вспомнить, когда Леший появился впервые среди бомжей у помойки за оградой. Но ей не удалось: она всегда избегала на них смотреть ровно до того дня, когда сломался ее каблук.
Надо же, а она его еще жалела: подло, мол, играть с тем, кто об игре не ведает, подло выманивать у спившегося человека жилье за ящик водки!… А он сам вел с ней одностороннюю игру! Она его жалела, она чуть не влюбилась, а он просто за ней следил! Передавал информацию вот этому Лысому!
О-о-о, низости человеческой нет предела…
– …«Мамзель», – ехидно проговорил Лысый, – я вас так напугал, что вы потеряли дар речи?
Вика вернулась к действительности. А действительность была такова: она находилась в плену у незнакомых и опасных людей. Которые что-то хотели узнать от нее.
– Потеряла… – храбро ответила Вика. – Как не потерять? Вы мне угрожаете ударом в живот, а я не понимаю, за что?
– Ну, как же, вы ведь директор фирмы по охране бизнеса, которая называется таким поэтическим именем, – вашим именем! – «Виктория»… И эта вот Виктория села нам на хвост. Все, что я хочу узнать: кто ваш заказчик и что вы успели собрать о нас?
– Кому это «вам»?
– Коль скоро вы сели нам на хвост, то и сами знаете. Не ломайте комедию, это я вам по-дружески советую. Пока.
– Я действительно не знаю…
– Еще раз: не надо ломаться, девушка, иначе мы вас обломаем. Итак, кто ваш клиент?
– Владимир… – Вика вдруг вспомнила его имя. – Я говорю правду!
– Ну ладно. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Первым вас изнасилую я… «Право первой ночи», так сказать. А потом вы попадете в руки (и не только в руки) еще с десяток моих ребят. Как вам идейка?
– Погодите!!! Вы ошибаетесь! Я ведь директор недавно, и только номинально!!! На самом деле со мной там никто не считается!
– Я знаю, что вы недавно. Но не надо мне ля-ля. Разработка по нашей деятельности пошла именно с момента вашего появления в фирме.
– Но я же на самом деле ничем там не руковожу!
– Вы жена бывшего директора, он вас назначил вместо себя, и вы хотите меня уверить, что вы ни сном ни духом? Вы зря так, Виктория. Я же вас предупредил: лучше по-хорошему. Ну да ладно. Мой последний добрый жест: вы предпочитаете начать с чего? С группового изнасилования? Или с пыток? Я готов уважить ваши пожелания!