Чтение онлайн

– Да я по делу, ненадолго…

– Можешь себе кофе сделать – сам знаешь, где и как, – не слушает меня Андрей, выкатывая из угла кресло, которое подталкивает ко мне.

Отвлекаюсь на три минуты в «стекляшку», где делаю, понятно, три кофе, с которыми возвращаюсь в бокс:

– Братва, такой вопрос. Есть один пацан, совсем молодой – десять лет. Вначале думал к Илье сразу, но потом решил к вам – посоветоваться…

– …ну, я не тупее твоего деда. Лет с семи поросят кормлю, – склоняет голову к плечу Степан, поднимая левую бровь – видимо, для иллюстрации. – Так что всё правильно. Не знаю, как там с законом, но в десять лет вон, южные соседи уже выпас небольшой отары могут поручить…

– Для тех, кто не в курсе – детям асфальта то есть, – продолжает Андрей, поскольку Степан отхлёбывает кофе. – Поросятам варится большая кастрюля. Как бы не на двадцать литров. Если их много, то сорок. Потом это все на вытянутых руках – потому что маленький – нужно перегрузить в вёдра и перетаскать. Переступая через всякие пороги, балки, а в селе их куча…

– Да-да, а свинарник обычно – отдельное здание, га-га, – подключается Степан. – А варить, один хрен, только на кухне – потому что печка нужна.

– Ну, есть ещё летняя кухня, но суть такая, – Андрей забирает у Степана остатки кофе и выпивает сам. – Потом – вода. Тоже вёдрами. Поилку перед этим обязательно помыть! Моется она под шлангом на улице.

– И весит как та кастрюля с кашей, – морщится Степан. – Её надо вытащит и затащить.

– То у вас, жлобов, – смеётся Андрей. – У нормальных людей деревянными никто уже сто лет не пользуется… В общем, «зарядка для хвоста» ещё та. И так каждое утро. Без выходных, праздников, опозданий.

– Поросята – ужасно нежная сволочь, – компетентно кивает Степан. – Хоть график собьёшь им – ну, позже накормишь… Хоть температура не та… В общем, вплоть до того, что передохнуть могут… Батя потом тебе —…, да…

– В общем, десять лет – это у вас, в городе типа дитё. У нас уже вполне работник, прав твой дед, – доносится из джипа голос Андрея, который вернулся к оттиранию пятна на полу.

– Или вон, у соседей на юге. Отара баранов так на полста, – Степан выбирает тряпку для полировки пластика, – а каждый баран, считай, сто баксов. Грубо. Ну ладно, пусть полсотни…

– Так и отара бывает не на полсотни, а на три сотни! – доносится из машины Андрея.

– Да. И вот эту отару вполне могут пасти пара пацанов лет по семь. Редко – десять. И ничего… Грубо, если пара сотен баранов даже по полста долларов – это десятка, – подводит итог Степан. – Только, в отличие от пачки баксов, стадо баранов то в овраг свернуть норовит, то разбрестись, то обратно не разворачивается, то от водопоя не идёт никуда, хоть стреляй их на месте…

Из машины Андрея доносится гомерический хохот, потом он кричит:

– Наш Стёпа решил подкалымить после восьмого класса! И имел опыт! Минус триста баксов от родителей хозяевам за первую неделю, а-а-ага-га-га-га!

– В общем, давай пробовать. Не обидим. Приглядим. Днём с мойкой кому-то справляться надо. Один из нас тут постоянно теперь присутствует.

– А чего так? – интересуюсь. – Вы ж учиться днём должны?

– Так объект за нами закрепили, когда ты ушёл. Предлагали ещё человека от начальства, но мы посоветовались и решили, что чужих не надо, – поясняет Степан. – Потому один на парах – второй тут. На следующий день меняемся.

– А не боитесь учёбу запустить?

– Да тут сезона-то осталось… Хорошо, если месяц. А сессия через полгода, – отмахивается Степан. – В общем, дай наши телефоны своему малому, и может приходить…

На ужин, подумав и прикинув, что жара спала, решаю сварить харчо: и Лене завтра днём будет чем нормально питаться (если она решит посидеть дома до обеда), и варить его долго, потому как раз успею закончить все дела перед сном. А даже если захочу спать, недоваренный суп не даст.

Разделываю мясо, заливаю водой и ставлю на огонь. Вариться ему долго, потому погружаюсь в сеть.

У Бахтина срач в комментах. Одна группа – его почитательницы пенсионного возраста – голосят, что он – единственный честный на всю Генпрокуратуру. Что, может быть, не так уж и далеко от истины… Они же высказывают опасения, что ему теперь нужно очень беспокоиться за свою безопасность. В качестве аргумента приводят какую-то цитату из какого-то Маркса, что-де «…нет такой подлости, на которую не пойдёт капиталист за триста процентов прибыли». Что-то в этом духе.

Вторая группа – безликие аккаунты без фотографий, личных данных, сделанные как под копирку – педалят мысль, что это грандиозная подстава и что это Государство выявляет недовольных. Дескать, не ведитесь.

По теме, с цифрами и какими-то ссылками на известные автору детали, вяло отвечают лишь чекисты и менты.

Комаровских, тегнутый Бахтиным как ДВБ Центрального Аппарата службы безопасности, вообще прямо на стене на всеобщее обозрение написал: «Олег, ты ебанулся?! Просто позвонить что – руки отсохли?!»

Далее, под ржание каких-то анонимных коллег этого самого Комаровских, он вообще забанил Бахтина, отписав через них, чтоб Бахтин не юродствовал при посторонних, да ещё и в фейсбуке.

На что Бахтин разразился следующим постом в блоге:

Народ не может быть посторонним, господин Комаровских, если ты это забыл. Жаль, тегнуть не могу – ты меня забанил.

Очень жаль, что Генеральная Прокуратура в моём лице не находит понимания в Департаменте Внутренней Безопасности центрального аппарата чекистов, хотя, казалось бы, делаем одно дело…