Чтение онлайн

– Это же если настроиться, то…

– Вот-вот, – суеверно перебивает он меня, не давая завершить самовосхвалительную фразу.

Вообще, хвалить себя на перспективу у нас в команде считается, и правда, плохим тоном.

– Я тебе что сказать-то хотел… – Смоляков начинает в каком-то странном возбуждении ходить по бортику, даже не глядя на остальных спортсменов, которые ещё тренируются. – Как ни смешно, но лично твои результаты растут. Ты бы всё же подумал, чтоб не зарывать талант? Стоит, как считаешь, подумать о сборной?

– Там надо сфокусироваться только на этом, – машинально отвечаю ему. – На самой сборной, в смысле.

Результат сегодня действительно более чем неплох, но в сборной всего себя нужно отдавать только сборной. А у меня несколько сместились приоритеты.

– Да, там первое дело – концентрация, – обречённо кивает Смоляков.

– Ну, видите… Виктор Александрович, я бы и рад. Не смогу. Мне это просто не интересно, понимаете?

– Саша, ну как может быть не интересным плавание человеку, который однозначно выше норматива мастера спорта гребёт? – начинает горячиться Смоляков.

– Виктор Александрович, не подменяйте понятия. Плавание мне интересно. Мне не интересно сто процентов своего личного времени по факту отдать в управление чужому человеку.

– Ты сейчас о чём? – Смоляков отвлёкся на промежуточные финиши женской команды и не понял, что я имею в виду.

– Все мои результаты в плавании – это итоги работы над собой под лично вашим руководством. Вы согласны?

– Ну-у-у, тебе и от природы много дано, – не соглашается Смоляков. – Мне кажется, у тебя с любым тренером результат был бы таким же.

– У меня совсем другое мнение. Виктор Александрович, вы согласны, что при работе «на результат» в сборной неизбежны и конфликты, и ругань, и напряжёнка в отношениях?

– Не согласен, – отрезает Смоляков. – Очень зависит конкретно от тренера.

– Вот. С вами я сработался. Сплавался. А доверие к чужому человеку – тренеру гипотетической сборной – у меня будет нулевое. И полный негатив на все его замечания, которые будут расходиться с моим видением тренировочного процесса. А они будут, эти замечания…

– То есть, если предположить, что программу тренировок сборной ты проходил бы лично со мной, а не с кем-то незнакомым, то ты бы мог согласиться просто попробовать?

– В таком разрезе – да, – задумчиво отвечаю. Уж больно сегодня результат хорош… – Но всё равно график тренировок нужно будет согласовывать чуть ли не вручную: у меня есть не менее важные вещи. При всём уважении, Виктор Александрович, просто поверьте, – кладу ладонь на руку вскинувшемуся было Смолякову и бросаю на него частоту покоя.

Заболтавшись со Смоляковым, который не упускает инициативы и таки выдавливает из меня намерение попробовать потренироваться ещё плотнее, задерживаюсь в бассейне. До КЛИНИКИ опять бегу пешком, поскольку Лена на дежурстве. И экономить моё время некому.

Хорошая идея Вовика о том, что меня возят они с Леной, частично накрылась: во-первых, Вовик свободен далеко не всегда. Во-вторых, Лена периодически дежурит сутками. С другой стороны, за любую помощь – спасибо.

– Что, Анна опаздывает? – добродушно спрашивает Котлинский, традиционно разливая чай по чашкам.

Мне на телефон, по пути в КЛИНИКУ, позвонила Анна, извинилась и сказала, что сегодня будет чуть позже.

– Да, – киваю ему. – Я на автомате согласился, а теперь вот думаю – не погорячился ли. Время расписано, как бы дальше из графика не выбиться…

– Тебя подброшу, – по-прежнему добродушно бросает Котлинский, отпивая из чашки. – Форсмажор, так сказать, по вине клиники: опоздание пациента. А у неё же тот случай, когда терапию пропускать нельзя…

Котлинский с постоянством, заслуживающим лучшего применения, продолжает называть наши действия терапией, а я уже и не спорю.

– Тем более, они сейчас начали погашение дебиторской задолженности по их собственной инициативе, – продолжает прихлёбывать чай Котлинский, – так что не будем обострять. Подождём её сегодня, сколько надо.

– Что есть дебиторская задолженность? Раньше не сталкивался.

– А-а-а, да, ты ж не в курсе… Это их финансовые обязательства в наш адрес, исходя из подписанных обеими сторонами договорных обязательств.

– Ничего себе. Так у нас с ними и договор есть? – широко раскрываю глаза от удивления.

– А ты как думал? – не менее удивлённо смотрит на меня Котлинский. – Есть, как говорят по телевизору, правовое поле. Есть Гражданский Кодекс. Во всех действиях нужно стремиться оставаться как можно ближе к законодательству.

– Да по мне как-то кощунственна, – откровенно делюсь ощущениями, – сама идея поднимать тему договора в отношениях конкретно с Анной.

– Знаешь, тут не согласен, – отрезает Котлинский. – Не буду ни спорить, ни аргументировать, но именно по этому пункту предлагаю тебе лично дорасти до директора и хозяина в одном лице хотя бы компании из двадцати человек, а потом вернёмся к этому разговору. А я с удовольствием у тебя поучусь, как управлять отношениями без договоров. Со всеми… С поставщиками, клиентами, сотрудниками…

Похоже, Котлинский обиделся на слово «кощунство».

– Извините, – улыбаюсь. – Не хотел обидеть. Видимо, в силу возраста склонен недооценивать материальные аспекты. Вообще, с самого начала же договорились: управление финансами и отношениями с клиентами – не моя тема. Простите дилетанта, мне вообще не следовало выражать свою точку зрения по вопросу…

Котлинский ощутимо смягчается, подливает в обе чашки чая и тоже отыгрывает назад:

– Согласен. Знаешь, справедливости ради, ты не один такой. Недооценивающий материального… Стеклов вон – твой астральный близнец… Так что это было абсолютно правильное решение: лечит один человек, очередью и финансами управляет другой…