Чтение онлайн

Ухожу всё же уже после окончания физики, оставляя директрису глубоко задумавшейся.

Примечания.

1. Фото тетради по информатике – реальное. Взял у младшей дочери…

2. Про использование сетевых программ документооборота – в частности, ЛОТУС – органами Правительства Казахстана – ни разу не шутка:-) На разных уровнях аксакалы действительно не секут ни в компе (только пасьянс «Косынка»), ни в ЛОТУС-е. И реально сажают «молодых» отвечать в ЛОТУС-е за себя. Мне об этом говорила и подруга (она тут меня читает:-)), и сам видел в 2005-м. В И–ом БТИ (тогда ещё не было ЦОНов). Начальника звали, кажется, Сураб Идрисович.

3. Про алгебру – это конкретный пример со мной. Я перестал понимать алгебру в середине 8 класса (тогда учились 10 лет). Я искренне пытался догнать. Несколько раз. Тратил часы, силы. Но интегралы и логарифмы конкретно в школе так и не освоил. Хотя до 8 класса был круглым отличником и времени на учёбу не жалел.

– Мелкий, позвони, как окно после урока будет, – приходит смс-ка.

Дожидаюсь перемены и набираю Лену.

– Мелкий, привет. Спасибо за харчо! Лучше, чем в КАХЕТИИ… Я всю кастрюлю уже доедаю, окей?

– Да без проблем, на здоровье. Для того и варил. Внимательно слушаю, – говорю, затыкая второе ухо пальцем, поскольку от шума в коридоре не спасают даже наушники. Которые лень доставать.

– Я сегодня на тренировку с Тимуром к Сергеевичу. Он говорит, что мне полезнее будет сейчас с той группой. Типа, там и техники азы, чтоб я никого вечером не смешила. И на физуху нагрузка как раз по мне.

– Да? Ну ладно, – отвечаю несколько расстроенно. Потом улыбаюсь: – Смотри, как тебя проняло. Ладно, годится, я рад.

– А тебе без меня вечером будет там скучно, да? Ты хотел со мной? Хи-и-и.

– Честно говоря, да, – не вижу причин отпираться. – Понятно же, что вместе лучше… Что за вопросы от профессионального психолога?

– Тогда радуйся: вечером с тобой тоже поеду.

– Вот и хорошо. Я рад. Кстати, тебе тут передавали огромный привет и такого же размера благодарность за вчера. И уже от меня вопрос: что там? Что показали анализы?

– Да анализы показали целый коктейль… Мелкий, извини, не скажу подробностей. Я, конечно, уже знаю ВСЁ, но это всё же врачебная тайна. Ты же не обидишься, если твоя половина попросит тебя не заставлять её нарушать врачебную этику и делиться с тобой такой информацией?

– Да я вообще без проблем. Хотел спросить просто, что там с этими клоунами по здоровью и что дальше будет? Хотя не огорчусь, если и не узнаю подробностей… Директор всё равно говорит: они на отчисление.

– Ну, если в таком разрезе… Плохо у них со здоровьем. Есть мнение, что вытаскивать их придётся серьёзно. В смысле, нужно будет серьёзно напрягаться, чтоб их вытащить. Родителям сообщили сразу. Если родители не болваны – теперь это их головная боль. Диспансер, со своей стороны, дал рекомендации по клиникам. У нас есть, как минимум, две, где вытаскивают более шестидесяти процентов. Так что, если родители нормальные и если сами пацаны захотят – есть все шансы.

– Что-то шестьдесят процентов – мало, нет? – сомневаюсь вслух.

– Окстись! В мире ниже сорока! Специалист нашёлся…

– Ого, так это у нас ещё неплохо?

– Более чем. Есть, правда, вообще специальные приюты РПЦ у соседей. Вот там, с подключением религии, вытаскивают вообще более семидесяти процентов. Вот то монстры. Но там своя кухня, нам недоступная… Так, у тебя звонок?

– Да.

– Несись.

После школы перехватываю Тимура, у которого уже закончилась тренировка – его уроки заканчиваются всё же намного раньше, чем у меня. На мойку идём вместе – благо, всё находится в одном районе.

В боксе застаём Андрея, который неспеша драит прошлогодний субару.

– О, привет. Это и есть твой работник? – Андрей здоровается со мной и рассматривает Тимура. – В принципе, я в его годы…

Ухожу почти через час, помыв вместе с Тимуром один кузов и оставив его моющим второй под присмотром Андрея.

Андрей провожает меня до выхода:

– Не нервничай. Всё будет нормально. И присмотрим, и в обиду не дадим.

– Да я, если честно, опасаюсь, чтобы кто-то из клиентов шум не поднял – дескать, детский труд. И думаю, а не согласовать ли это с Ильёй.

– Клиентам в бокс хода нет. Мы изменили процедуру. Теперь передача и приём машин – только на парковке снаружи, – отбривает Андрей. – Илья же по камерам и сам увидит. Спросит – ответим. Вообще-то, не хотели раньше времени говорить, чтоб не сглазить, но раз так… в общем, мы сейчас с Ильёй обсуждаем, чтоб этот бокс в аренде у нас был. Мы ему – неснижаемую сумму круглый год. И процент прибыли. А он к нам не лезет, но разворачивает на нас всех клиентов по чистке.

– Мне он такого не предлагал, – удивляюсь.

– Так ты тут и жить не соглашался, – покровительственно улыбается Андрей. – Мы ж тут постоянно – хоть один, но есть. А ты на несколько часов в день забегал. Ну и, это ещё не решено. Пока только обсуждаем… Просто сейчас тут мы решаем, что и как, я к тому.

– А прогореть не боитесь?

– Нет, – беспечно машет рукой Андрей. – В городе, и правда, работать некому. Если давать тот уровень, который мы с тобой давали, то конкурентов-то и нет: просто никто больше так не выкладывается. Ну и, когда принимаем машину, клиент видит, что молодые, здоровые, непьющие, аккуратно одетые, стриженые и бритые… да сам вспомни. Ещё и заполняем дефектную ведомость, вещи из салона всегда отдаём. Вот недавно случай был – мужику золотую серьгу с камнем вернули. Он полчаса благодарил – говорит, не ожидал…

– Ну ладно, рад… Я бы тут точно жить не согласился.

– Тебе и не надо, – солидно кивает Андрей. – У тебя свой кайф и свои приколы – спорт и клиника, да? А мы руками работать любим. В общем, Саня, ты бы напрягался на нашем месте. А нам почти что в удовольствие.

– Не понимаю, как удовольствием может быть физически достаточно тяжёлая работа, – пожимаю плечами, зависнув у выхода.

– Да ты просто в деревне не пахал с шести лет. А тут: под крышей, инструменты все есть, за шиворот дождь не течёт, кофеварка вон рядом, с машинами работа, ещё и оплачивается так, как в селе бригадир не получает… Ты просто городской. Ну, бывай!