Человек
Шрифт:
4. От колыбели и до дней последних
И, перейдя последнюю межу,
Я, Твоего Завета исповедник -
Всем существом Тебе принадлежу.
15. Не осуждай меня. Из дальней дали
Недугами согбен, полуживой,
Пришел к Тебе, поникнув головой,
Колени преклонив, проситель Твой,
От имени желанья и печали.
16. Зачем богоотступничество мне
В вину вменяют и грозят расплатой,
Когда на свете о моей вине
Ты ведаешь Один, мой Бог распятый.
Это строки из «Голоса у стен Крестового монастыря» Ираклия Абашидзе.
И думайте сами, как хотите, откуда родом мысли, приходящие не так уж и редко к Евгению Евтушенко. Например:
О человек, чье имя свято,
Подняв глаза с молитвой ввысь,
Среди распада и разврата
Остановись! Остановись!
(Из стиха «Проклятье века - это спешка»)
Самая отличительная черта христианского творчества от нехристианского - это серьезный контроль всего приходящего. В потоке видео - и звукоипформации, в лавине приходящих мыслей христианин отыскивает Божественную струю и охотно воплощает ее в стихи, мелодии, проповеди, книги. А как же отличить Божественное от небожественного в сложном калейдоскопе информации? Ведь согласно Библии и «Сатана принимает вид Ангела Света» (2Кор. 11,14). Достаточность Библии и здесь видна, Она рекомендует: «Испытывайте духов, от Бога ли они» (1Иоан. 4,1)).
Есть различные способы испытания, лучший в данном случае - сопоставление с Духом Святым, образ и характер которого выписан в Писании очень рельефно.
И когда христианские авторы не стараются испытывать духов или же плохо знают Святого Духа, то рождаются сочинения, уводящие от истины. А испытывать духов, притаившихся в строках и между строк, приходится уже читателю.
«При многословии не миновать греха», - говорил Соломон (Пр. 10,19), а Иаков добавляет: «Не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению» (Иак. 3,1).
Эти и ряд других советов Библии являются одной из причин, сдерживающих цепную реакцию написания духовных книг. Вторая причина в том, что творчество никогда не было профессией христиан. Оно не измерялось количеством печатных листов и не оплачивалось согласно тиражу. Эту способность верующий человек охотно посвящает Всевышнему и людям.
«Даром получили - даром и давайте» (Мат. 10,8).
В нашей жизни самое прекрасное
Не ценою денег покупается:
Даром светит в небе солнце ясное
И луна нам даром улыбается,
Даром па распаханные полосы
Льется дождь со свежестью обильною,
Даром ветер гладит наши волосы,
Дуба листья рвет рукою сильною.
Даром птичьим пеньем наслаждаемся,
Зорями, восходами, закатами,
С близкими, любимыми встречаемся
И вдыхаем воздух не за плату мы.
Но всего прекрасней, драгоценнее
Нам подарок, Богом преподнесенный:
В Иисусе вечное спасение.
Принимай и улыбайся весело.
(Отрывок)
Это уже первая ласточка христианской поэзии в нашей беседе.
Третьим ограничителем является все тот же шлагбаум. И если бы христианин чудом проник в литературный ВУЗ, то очень скоро задымила бы атеистическая кухня, не скупясь на блюда, и потом:
«Перебиты крылья надежды,
Прерван только начатый взлет»...
И поэтому христианское творчество - удел не так уж многих самородков и самоучек. Таковым мы и желаем помочь некоторыми практическими советами. Но прежде поговорим
О вдохновении
Пушкин считал, что «ВДОХНОВЕНИЕ - ЭТО СОСТОЯНИЕ ДУШИ, при котором она способна воспринимать впечатления». Чайковский назвал ее ГОСТЬЕЙ, «которая не любит посещать ленивых».
Готовность встретить гостью или сама гостья? Кто из них более прав - Бог знает, но процесс один: нечто приходит к человеку и, сгорая на сердечном жертвеннике, возносится фимиамом тому, от кого пришло.
Есть два пути в творчестве.
1. По вдохновению, без последующей доработки. Что пришло и в какие первые слова вылилось - это и все.
Ознакомил меня как-то один христианский поэт со своими произведениями. Они не отличались совершенством. Лоснящиеся от частого употребления фразы. Да и язык желал оставлять лучшего, более понятного современнику. И возможностей у автора несравненно больше - довольно образован. Осторожно посоветовал ему доработать над одной из поэм и вообще увеличить требования к своей поэзии. Ответ был таким:
«Я не поэт! Но Бог взял и сделал меня поэтом! Дело в том, что я ничуть не вынашиваю планы писать то или это! Задание приходит свыше и пишется так, что я не знаю следующего слова, не знаю величины, не знаю рисунка стиха, ничего не имею! Я только канал, по которому течет Его вода живая! Я не могу воспользоваться твоими советами, поскольку моя поэзия есть - не моя!»
Выходит, Сам Бог пробует Свои силы в поэзии, используя автора, как печатную машинку. Но плоды далеко от многих, даже человеческих творений, по своему совершенству. Судя по конструкции Вселенной и по Библии, у Него больше таланта и фантазии в слове и деле. Выдавать свои сочинения за Божественное творчество - слишком «смелая» скромность. Библейский Соломон, имея печать поистине мудрости свыше, и то: «Старался... приискивать изящные изречения, и слова истины написаны им верно» (Еккл. 12,10). Если «мудрейший из смертных» придирчиво перебирал слова, отыскивая лучшее, то нам тем более нужно это.
Гончаров писал:
«Писатель, который уже не способен учиться, потерян для литературы».
О какой учебе, работе над собой может идти речь, если человек заявляет, что его устами говорит сам Бог. Таким наши советы не нужны.
2. Второе направление - КОНСТРУИРОВАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. Его форму можно выразить так: «Слово имеет неземную душу и вполне земное тело, т.е. мысль - свыше, а остальное - дело таланта и возможностей человека, достигающих расцвета в минуты вдохновения, т.е. во время наибольшей сосредоточенности мыслей и чувств.