Человек
Шрифт:
Не ты ль в приманчивый прелестный вид
Облек и страсти, и порок,
И вон опоена твоим ученьем,
Там целая страна полна
Убийствами и грабежами,
Раздорами и мятежами
И до погибели доведена тобой.
В ней каждой каплей слез
И крови ты - виной.
И смел ты на богов хулой вооружиться!
А сколько впредь еще родится
От книг твоих на свете зол?
Терпи ж. Здесь по делам тебе
И казни мера, -
Сказала гневная Мегера.
И крышкою захлопнула котел.
(1816 год.)
Почти 170 лет прошло со времени написания этой басни. За это время неузнаваемо изменился мир и многое в нем. Только сочинителей стало больше, и творят они с большим упоением, но с еще меньшим контролем.
Да, литературная пошлость сменила длинное платье на мини-юбку. А бедную любовь сочинители так обобрали, что ей не в чем выйти в наше культурное общество, и приютом для нее остаются лишь скромные сердца.
Не окинуть мысленным взором всего написанного людьми. Это похоже на безбрежные плантации мака, из которого вырабатывают опиум.
Грузинский мыслитель Петр Ивер писал: «Дух человека материализуется только в слово».
Книга - это воплощенный в слово дух автора. Он источает энергию мысли, которые потом врываются в разум читателя, как микрочастицы из космоса, будоражат чувства, расшатывают нравственность, и человечество идет к вечности, с трудом вытаскивая ноги из греховного месива.
Вымирают «Дон-Кихоты», вытесняемые «Дон-Жуанами». Первые еще пытаются удержать на своих плечах норму взаимоотношений ОН - ОНА. Вторые - затоптать в грязь усилия первых, упростить эти взаимоотношения до стадного уровня.
Вымирают Дон-Кихоты...
И когда-нибудь археологи будущего, изучая причины гибели нашей цивилизации, вскроют культурный слой наших веков и отметят в своем журнале: «Мир был пропитан грехом, как шпалы креозотом - насквозь».
Если бы человечество не было слепо духовно, оно давно бы уже разглядело за всем этим мрачную фигуру «гения холода и мрака», который руководит глобальным процессом распада, затопляя мир половодьем греха и безнравственности.
Творчество духов
Жажда творить усаживает не только человека за письменный стол. Чем объяснить: недостаточностью ли темпов литературного творчества людей, отсутствием ли подходящего таланта, вроде Врубеля от литературы, чья фантазия позволяла бы создать литературного «ДЕМОНА», или же желание блеснуть талантом - не знаю. Но демоны иногда сами берутся за перо.
Вот пример бесовского творчества во время спиритического сеанса:
«Когда гений холода бросает с бледно-серого неба серебристый, осыпанный алмазами плащ и, как заснувшую царицу, окутывает им землю; когда в долине бессветных вечеров за стенами жилищ разгораются ожесточенные воздушные битвы злых духов, и стены содрогаются от неистовой ярости этих враждебных сил, а сердце сжимается от их воплей, стонов и визгов, - не отрадно ли тогда в тишине покоя, перед пылающим очагом следить за летучей пляской огненных саламандр? Какая ласковая успокоительная теплота обонимает твое застывшее тело! Отдаваясь этому теплу...» и т.д. Это отрывок из целой тетради литературно-художественных произведений духов, собранных бывшим спиритом, ставшим впоследствии христианином.
Во время некоторых спиритических сеансов демоны, имитируя дух Пушкина, щеголяли способностью сочинять стихи, правда не в меру пересыпая их вульгаризмами. И часто трудно провести границу между непосредственным творчеством демонов и человека, который, ссылаясь на вдохновение, еле успевает воплощать в слова пришельцев из мира духов. И только плоды этих творений обнаруживают вдохновителя, нашедшего подходящего переводчика его идей на язык человечества.
«По плодам их судите о них».
Не забуду, какое впечатление оставила одна из книг Отеро де ля Сильве. Язык и манера изложения, акцентирование с упоением отдельных деталей и откровенное смакование нечистоплотных морально отрывков произведения, заставило уже тогда задуматься: откуда приходило вдохновение к нему? Где черпал он эти своеобразные сравнения и образы? И канва его сочинения очень напоминала приведенный выше отрывок бесовского творчества.
Толпы словобвинителей встретят на вечном суде своих хозяев: Бальзака и Мольера, Э.Золя и автора «Тысячи и одной ночи». И Крылов будущего напишет вновь знакомые строки:
И трескаться стал в сводах адских камень.
И сквозь треск - слова обиды:
«И ежели писал немножко вольно,
То слишком уж наказан больно».
Христианское творчество
«Слова мудрых - как иглы, как вбитые гвозди, и составители их - от Единого Пастыря» (Еккл. 12,11).
У читателя может создаться впечатление, что христиане чернят огульно все написанное за пределами христианства. Нет! Просто мы заострили внимание на негативной стороне творчества, чтобы лишний раз подчеркнуть необходимость контроля всего, что приходит в наш ум, и не спешить с озвучиванием всего подряд. Ибо многие, сами того не зная, выполняют заказы самого дьявола, озвучивая посылаемые им мысли. А когда Всевышний, желая употребить талант человека, посещает его Своим вдохновением, - он часто оглядывается на господствующее вокруг мнение. Предвидит, как господин Атеизм охладит взгляд и сожмет губы. И тревога за возможные последствия гасит в душе этот неземной порыв. И все же не все литераторы настолько пугливы. Вдохновение свыше превозмогает, и рождаются прекрасные стихи.
Хотя много уж сил жизнь у нас отняла -
Наших сил и теперь не измерим.
Хоть изведали мы много горя и зла -
Все надеемся, любим и верим.
Боже, нас не оставь и нам помощь пошли,
Когда злая нас гонит невзгода.
Дай нам знать, что Тебе слышны стоны Земли,
Что Ты видишь страданья народа.
Жемчужников. Поэма «Сны»
О нетленной красоте, о неземных цветах и вере, которая не обманет, писал Тютчев. Добрая половина стихов Никитина и Надсона - это разговор о Боге и с Богом. Ни один художник слова не миновал темы о Боге, и хотя бы скромную дань почтения, но принес Ему. Это в прошлом. А вот несколько куплетов из отповеди С.Есенина на антирелигиозную браваду Демьяна Бедного:»
I. Я часто думаю: за что Его казнили?
За что Он жертвовал Своего головой?
За то ль, что враг суббот, Он против гнили
Отважно поднял голос Свой?
7. Но все-таки, когда я в «Правде» прочитал
Неправду о Христе блудливого Демьяна,
Мне стало стыдно, будто я попал
В блевотину, изверженную спьяна.
II. Ты испытал, Демьян, всего один арест
И то скулил: «Ах крест мне выпал лютый!»
А что когда б тебе Голгофский крест,
Иль чаша с горькою цекутой!
Хватило б у тебя веселья до конца
В час смертный по Его примеру тоже
Благословлять весь мир под тернием венца
И о бессмертии учить на смертном ложе?
Ты в сгустках крови у креста
Копнул ноздрей, как толстый боров.
Ты только хрюкнул на Христа, Ефим Лакеевич Придворов.
14. Ты оскорбил поэтов вольный цех...
Откуда пришло вдохновение в общем-то нерелигиозному человеку заступиться за попираемое имя Христа?
И позже в храме литературы время от времени раздавались слова озвученного вдохновения свыше.