Всё для тебя
Шрифт:
«Эдуард, я все забыла. Я хочу быть только с тобой, а все остальное…»
— Эдуард, — сказала Анна вслух и проснулась.
Солнечный свет бил в окно. Птичий щебет доносился с улицы.
Анна обвела взглядом постель, и чувство тоскливой реальности с болью ворвалось в ее сердце.
— Эдуард, — заплакала она. — Это сон! Не хочу просыпаться. Не хочу!
Джулия стояла рядом.
— Успокойся, так можно сойти с ума. Завтрак на столе. Встретимся в театре.
Анна осталась одна.
«Джулия права. Я должна пойти к нему сама. К черту приличия!»
Поднявшись на второй этаж, Анна остановилась в нерешительности.
«Квартира, где мы жили с Эдуардом… — она провела рукой по перилам. — Все здесь особенное, даже эти перила. Сейчас я позвоню и он откроет дверь. Что я скажу?..
Нет, я буду молчать. Он сам все скажет».
Она подошла к двери и дрожащей рукой позвонила.
Никто не открыл. Эдуарда не было.
Анна медленно вышла из подъезда.
«Ну что ж, это было даже лишним, — она облегченно вздохнула. — Больше я сюда не приду».
Первый, кого увидела Анна, придя в театр, был Борис.
— Аня?
Она не оглянулась.
— Аня, постой!
Она ускорила шаг.
Борис догнал ее и резко развернул к себе лицом.
Она, быстро сообразив, размахнулась и дала ему пощечину.
Он схватил ее за руку.
— Может, хватит устраивать концерты? — не выдержала Анна. — Что тебе еще от меня нужно?
Подошла Катерина:
— Семейная сцена?
Борис отвел Катерину в сторону. Пока они о чем-то переговаривались, Анна убежала в гримерную.
«Нет, хватит с меня переживаний! — она быстрыми движениями наносила грим. — Хочу нормальной любви и жизни!»
Анна стала встречаться с Генрихом.
Тот привозил ее в театр и увозил обратно. Засыпал цветами и комплиментами. Все завертелось, но пока еще не дошло до главного.
— Ну, что может произойти, если ты переспишь с другим мужчиной? — не понимала Джулия. — С Эдуардом у вас сейчас нет никаких отношений, у него свои дела, у тебя свои.
Анна все понимала, но как только дело доходило до постели, она отказывала.
— Перестань мучить Генриха, — говорила Джулия. — Посмотри на него. Кроме тебя, никого не видит, а ты над ним издеваешься!
«Да я уже и сама чувствую, что начинаю к нему привязываться. Когда его нет, я скучаю, может, хватит ломаться?»
И Анна решилась.
После очередной прогулки, молодой человек привез ее к себе домой.
— Располагайся! — сказал он, а сам отправился в душ.
Анна села в кресло.
«Какой он забавный, этот Генрих! Веселый, беззаботный, как ребенок!»
Она сняла с себя дорогие украшения.
«Это будет мешать».
Молодой человек, набросив халат, вышел из душа. Вода капельками стекала с его мокрых волос. Он обнял Анну.
— Генрих, почему ты не вытер голову?
— Сейчас не это главное.
Он страстно целовал лицо женщины. Анна обняла его за шею. Водя руками по талии и бедрам, он сильно прижимал ее к себе. Она скинула туфли.
Генрих взял Анну на руки и отнес в спальню.
Она чувствовала, как напрягаются его мышцы, что он уже готов овладеть ею, но она была еще не готова. Его руки скользили под платьем по ее телу, но не было чего-то того, что заставило бы ее забыться.
Анна взяла его за плечи, опустила ниже живота. Он приник к ее лону, она напряглась, голова у нее закружилась. Анна закрыла глаза.
— Эдуард… — вздохнув, сказала она и провела рукой по его голове. — Эдуард, иди ко мне.
Генрих, целуя, снимал ее платье. Последняя пуговица не расстегивалась, и платье начало рваться. Анна открыла глаза, чтобы помочь снять его, и тут она увидела, кого называла Эдуардом.
Женщина присела на кровать.
Генрих гладил ей колени.
— Я слышал, как ты называла меня Эдуардом.
Анна покраснела.
— Но я не обижаюсь. Мне все равно, как ты будешь меня называть, я хочу тебя.
Она нежно поцеловала его в щеку.
— Нам нужно расстаться, мой мальчик.
— Но поч…
Анна закрыла рукой его рот.
— Не спрашивай, я сама рада бы забыть об этом, но не могу.
Генрих оделся, подошел к туалетному столику, стоящему под зеркалом возле кровати, и выключил видеокамеру.
— Что это? — испугалась женщина. — Генрих, зачем ты это сделал?
Она кинулась к нему.
— Что теперь говорить, — вздохнул парень, — пусть хоть останется на память.
— Какая память, Генрих, ты что. Отдай мне или немедленно выбрось!
— Хорошо… — сказал он и сильно покраснел. — То есть, нет, я оставлю это себе… Я люблю тебя, Анна!
Анна не знала, что теперь делать.
— А если это кто-нибудь увидит?
— Никто, — робко произнес он. — Ну а если и увидит, то я буду только гордиться, что такая женщина была у меня в квартире.
Он помог ей одеться.
— Я провожу тебя.
Они молча сели в машину.
«Только бы не было неприятностей из-за этой пленки. Зачем он снял сцену несостоявшейся любви? Молодая кровь, горячая. Хочется острых ощущений. Полюбоваться женщиной в ее отсутствие, — она улыбнулась. — Бедный влюбленный Генрих, разве мало девушек вокруг!»