Всё для тебя
Шрифт:
«Все очень похоже на вечера у Матильды. Только слишком много иностранцев».
Почти всю Европу представляли собравшиеся здесь известные люди.
Анна сразу же привлекла внимание всех, и ее засыпали вопросами. Один молодой человек был особенно настойчив.
— Генрих.
Он обвел Анну взглядом.
Ей стало неловко и показалось, что она уже где-то видела этого человека.
— Я немец, — продолжал он. — Занимаюсь графикой, люблю математику и верховую езду.
«Верховую езду?.. Кажется, я вспомнила, где видела этого человека. У Луиджи на вилле, в день его рождения».
Анна заволновалась. Воспоминание о Луиджи потянуло за собой воспоминание об Эдуарде.
Когда вся публика была в сборе, последовало приглашение к столу.
Генрих развернул Анне стул и сел рядом.
— Позвольте за вами поухаживать!
Она любезно согласилась.
Стол, около двух десятков метров длиной, весь был уставлен всевозможными яствами.
Анна обвела взглядом публику.
Дамы и господа различных возрастов сидели за столом, угощались и вели неторопливые разговоры. Почти сплошь незнакомые лица. Только некоторые из них она видела на обложках журналов или по телевидению.
«Известные, но не знакомые мне люди, — подумала певица. — Но…»
Ее взгляд упал на мужчину, сидящего в нескольких метрах от нее, чуть наискосок.
«Но это же Эдуард!.. Боже! Куда я попала? Опять он!»
Генрих, сидевший рядом, задавал какие-то вопросы, но она на них не отвечала.
Анна не отрывала взгляда от Эдуарда.
А он — от нее.
«Эдуард!..»
Сердце женщины сильно заныло. Хотелось броситься к любимому, забыть обо всем, но гордость не позволяла это сделать.
Эдуард не сводил с Анны глаз.
Какая-то дама, сидевшая рядом с ним, неустанно пыталась его разговорить, он бросал ей в ответ какие-то реплики, но не она занимала его мысли.
«Встать и уйти — верх неприличия, дурной тон, — подумала Анна. — Придется ждать конца вечера».
После застолья публика прогуливалась по комнатам гостеприимного дома.
Генрих не отставал от Анны.
— Я сделал копии всех гравюр Дюрера. По теории перспективы…
— Генрих, давайте поговорим о чем-нибудь другом.
Анна старалась не смотреть в сторону Эдуарда, но Генрих сам заметил его и пригласил подсесть к ним.
Анна встала:
— Я еще не была в других комнатах. Здесь очень необычные для Европы интерьеры, мне интересна китайская комната.
Генрих попытался что-то возразить, но Анна уже отошла в сторону.
Эдуард печально посмотрел ей вслед.
И все-таки, как Анна ни избегала его, он поймал ее.
— Анна! — взволнованно сказал Эдуард.
У Анны все горело внутри. Слезы стояли в глазах.
— Пусти, — она попыталась вырвать свою руку из его руки.
— Почему ты не хочешь меня выслушать?
«Как я его люблю! Эдуард, я не могу жить без тебя!»
— Я ничего не хочу слушать. Забудь обо мне!
— Я люблю тебя, Анна!
— А еще кого ты любишь?
— Но это обман! Жестокий обман!
Она высвободила свою руку и собиралась уйти, но Генрих был тут как тут.
— Разрешите пригласить вас на танец! — он взял Анну под руку.
Медленная композиция приглашенного эстрадного оркестра заполняла зал.
Анна положила руку на плечи молодого человека, склонила голову. Слезы скатывались по ее обнаженным до локтя рукам и падали на паркет.
Эдуард стоял в стороне, наблюдая за танцующей парой.
— Я ухожу! — сказала Анна Генриху. — Проводите меня!
— С удовольствием! — ответил обрадованный парень.
Она направилась к выходу.
— Анна! — позвал стоящий у дверей Эдуард.
Генрих обнял ее за талию, притянул к себе и начал страстно целовать.
Анна, заметив, что Эдуард находится рядом, обвила шею молодого человека руками и, закрыв глаза, отвечала на его поцелуи.
Генрих стал ухаживать за Анной.
— Для чего он тебе? — спросила как-то Джулия.
— Не знаю. От тоски.
— А Эдуард?
Глаза Анны наполнились слезами.
«С Эдуардом никто не может сравниться! Я люблю его и буду любить всегда!»
— У Эдуарда есть кто-то другой. Ты, Джулия, даже знаешь, кто это. Не так ли?
— Глупости. Я не верю этому. Он продолжает ходить за тобой. Опомнись, пока не поздно!
— Я бы с радостью, но что потом? Опять Катерина?
— Никакой Катерины у него нет. Ты же знаешь ее подлую натуру! Здесь что-то не чисто!
— Иногда мне кажется, что ты права. Я люблю его, Джулия!
Анна разрыдалась прямо в театре.
— Успокойся, настанет время и все у вас будет опять хорошо.
Заботливая Джулия обняла Анну.
«Если бы все было так, как она говорит! Мой Эдуард! Я хочу быть с тобой!»
Катерина, увидев заплаканную Анну, просияла.
Женщина не могла успокоиться.
«Зачем я поехала в эту Италию! Все ради успеха, ради карьеры! Здесь все плохо, один к одному: ссора с Эдуардом, Борис со своим сексом, Катерина, действующая на нервы, а теперь еще совсем юный Генрих, безумно влюбленный и требующий выйти за него замуж! Хоть бы что-то изменилось в моей жизни в лучшую сторону! Я уже начинаю ненавидеть театр, свою славу и внешность. Но самое страшное — я все больше и больше понимаю, что без Эдуарда не могу жить!»