Всё для тебя
Шрифт:
— Вижу, — с вещами?! — радостно сказал Борис и пошел за Анной. — Я знал, что этот день настанет.
Она никак не отреагировала на его слова. Отнесла сумку в кабинет и принялась доставать вещи.
— Освободи, пожалуйста, шкаф, — попросила Анна.
— Хорошо, — покорно сказал он. — Надеюсь, спать будешь со мной, в спальне?
— Нет, ошибаешься, — она свысока посмотрела на него. — В гостиной!
Позвав горничную, попросила, чтобы та принесла ей кофе; пошла в гостиную и села на белый кожаный диван.
Борис последовал за ней.
— Что ты за мной ходишь? — недовольным тоном спросила Анна. — Не пора ли тебе вернуться в Питер, что-то ты здесь засиделся!
— Думаю, после твоей премьеры мы поедем туда вместе.
— Какая самоуверенность! — возмутилась женщина. — С тобой я не только не сяду в самолет, но даже не выйду из этого номера!
— Посмотрим, посмотрим, — буркнул себе под нос Борис, выходя из комнаты.
Горничная принесла кофе, поставила чашку на столик.
«Главное — не подпускать его к себе. Пусть говорит, что хочет, — Анна распечатала коробку шоколадных конфет и взяла одну, в золотой обертке. — А в Петербурге я сама доведу дело до конца. Разведусь с ним без него. Разведусь и куплю квартиру. У меня будет достаточно денег».
Отставив чашку в сторону, она посмотрела на часы: «Двенадцать часов. Завтра к десяти утра в театр».
Разостлав на диване постель, она легла спать.
День шел за днем.
Анна кое-как боролась со своим одиночеством.
Иногда звонила Матильда, интересуясь ее делами. Каждый раз она спрашивала про Эдуарда. Анна отвечала, что все хорошо, они по-прежнему любят друг друга, что Эдуард купил ей свадебное платье и сделал предложение.
— Если бы ты знала, моя девочка, как я за вас рада! — восклицала старушка. — Мы отпразднуем вашу свадьбу, и вы уедете в Париж.
Положив трубку, Анна шла в парк, проветриться и дать выход эмоциям. От частого курения она уже начала кашлять, а от долгих прогулок прохладными вечерами у нее стало болеть горло.
«Еще не хватало мне потерять голос. И так утрачено все, что можно. Хоть голос надо сберечь, это единственное, что у меня есть».
Борис был на редкость молчалив. Он не вмешивался в ее дела, часто не ночевал в номере, но это не успокаивало, а наоборот настораживало Анну.
«Затишье перед бурей, — думала она. — Я хорошо знаю его характер».
Катерина не скрывала своего удовлетворения. Она искоса поглядывала на Анну и радовалась.
— Я же говорила, что своего добьюсь! — сказала она как-то другу Мише.
Анна проходила в это время мимо них.
— У нас с Эдуардом все хорошо! — добавила девушка громко, увидев, что Анна рядом.
«К чему реагировать на эти выходки? В конце концов, у меня есть собственное достоинство, которым я не собираюсь поступаться! Эдуард больше меня не интересует», — пыталась успокоить себя женщина.
Однажды она увидела, как к театру подъехал белый «линкольн».
Эдуард вышел из машины.
У Анны при виде его сильно защемило сердце.
Мужчина долго стоял, оглядываясь по сторонам. Катерина выбежала из театра.
Что было дальше, Анну не интересовало. Она отошла от окна.
— Анна! — окликнул ее мужской голос.
Она обернулась.
У входа в зал стоял Борис с букетом цветов.
— Я хочу пригласить тебя в кино.
Анна сделала удивленное лицо.
Он подошел и протянул ей букет.
— Прекрати эти ухаживания. Это выглядит нелепо и даже глупо, — серьезно сказала она.
Борис улыбнулся:
— Почему же?
— Я слишком хорошо тебя знаю. Мне известно, что за этим кроется.
— Никогда не поздно начать все сначала.
Анна рассмеялась:
— Посмотри на себя, как ты истаскался с бульварными девчонками! Насколько мне известно, была не только Эмилия! Вырвался на волю!
— Да, но ты первая…
— Я не интересуюсь твоими романами, — перебила она, развернувшись и отойдя в сторону.
Артист, исполняющий роль Альфреда в «Травиате», подошел к Анне.
— Наконец-то я нашел тебя, — обрадовался он. — В третьем действии, в нашем дуэте…
Они вошли в зал.
Вернувшись в гостиницу, Анна Бориса не застала.
«Как хорошо, что его нет. Я лягу пораньше спать. Завтра нужно хорошо выглядеть — прогон спектакля».
Она разделась, выключила свет и легла в постель.
Несколько позже вернулся Борис.
Поведение Анны в театре не выходило из его головы. Он выбросил купленные для нее цветы, долго ходил по городу и пил пиво. Уязвленное самолюбие не давало ему покоя: «Или я верну ее, или я буду не я!» — думал он.
Войдя в номер и увидев туфли Анны, он понял, что она дома. Тихо пройдя в гостиную, Борис остановился у дивана.
Было темно, только свет уличного фонаря проникал в окно.
Анна лежала, откинув одеяло. Она уже спала. Бретельки ночной сорочки сползли с плеч, а глубокий вырез оголял ее груди, вздымающиеся при тихом дыхании. Расслабленное тело было полно спокойствия. Длинный подол сорочки завернулся, обнажив стройные ноги.
«Как я давно не прикасался к ее ногам!» — пронеслось в голове Бориса. Он нагнулся и провел рукой по талии и бедру, опускаясь вниз. Сильное желание овладеть женщиной охватило его.