Чтение онлайн

Кто из них – невольный слуга «Аргеста»?

Кто, сам того не подозревая, служит сосудом для невероятной силы?

Корди широко улыбалась, оживленная беседа ничуть не мешала ей сооружать в тарелке причудливую конструкцию из рыбных котлет, шпината, пудинга и зубочисток. Тринадцатилетняя девочка, пытающаяся смириться с тем, что ей никогда не стать настоящей ведьмой. Без своей шляпы, в одной лишь клетчатой юбке и рубахе со множеством карманов, она выглядела беззаботной школьницей, удостоившейся места за семейным столом. Но было ли это ее истинной сущностью или же оболочкой, созданной «Аргестом»? Ее слепая, почти не контролируемая сила – отличное укрытие для его собственных чар…

Габерон вальяжно развалился на своем месте, поигрывая мускулистыми плечами, ворот его белоснежной рубахи, как обычно, был небрежно распахнут. Томный взгляд больших выразительных глаз, подкрученные кончики усов – для канонира «Воблы» каждый ужин в кают-компании был сродни выходу примадонны на сцену. Опасные глаза – мерцающие, по-кошачьи насмешливые - только у канониров такие и бывают. Отчего она взяла, что знает его? Да, их носило по одним ветрам семь лет, но в Габероне до сих пор осталось больше тайн, чем может влезть в огромный рундук. Если он и приоткрывал кусочки своего прошлого, то лишь тогда, когда сам того хотел, и никто не может поручиться, что самый большой и страшный кусочек он не припрятал на потом…

Тренч жадно ел, ссутулившись над тарелкой. Взъерошенный, перепачканный, измазанный свежей смазкой, он походил на вечно настороженного дикого зверька, который с подозрением косится в сторону протянутой руки. Он и на борту «Воблы» остался прежним – молчаливым, хмурящимся, сосредоточенным. Мальчишка, который никогда толком не знал, что такое детство. Но сейчас Ринриетта видела то, что не видела Алая Шельма, сидящая во главе стола – едва заметную улыбку на его перепачканном лице. А ведь он тоже может быть «Аргестом». Сила, которая время от времени завладевала им, заставляя делать «штуковины» - разве это не отголосок настоящей силы, запертой в его долговязом нескладном теле?..

Шму с безрадостным постным выражением на лице ковыряла рагу. Как и прежде, она казалась застывшей тенью, состоящей из одних острых углов, даже взгляд невольно отпрыгивает в сторону, словно опасаясь пораниться. Наемная убийца, из души которой мучительными варварскими ритуалами вытравили все человеческое и естественное, превратив в бездушный инструмент, подчиненный чужой воле. А то, что уцелело, дрожит от страха в своей оболочке, точно перепуганная рыбешка в пустой бочке… Шму выдавал взгляд, который, как она думала, некому перехватить, взгляд, устремленный на ничего не замечающего канонира… И одного только этого взгляда, который, видно, одинаков у всех юных девушек, даже у наемных убийц, было достаточно, чтоб все понять. Но недостаточно, чтобы понять, не спрятано ли внутри нее нечто большее и нечто куда более опасное…

Ринриетта стиснула зубы, так сильно, что заныло в висках. Любой из них мог быть связан с «Аргестом», даже сам того не подозревая. Любой из них мог служить сосудом для существа исполинской мощи с душой ребенка, которое так толком и не научилось разбираться в хитрой карте ветров человеческого мира. Каждый из сидящих здесь был совокупностью странных черт, достоинств и изъянов, но какие из них были естественными, а какие – слепо скопированными или созданными «Аргестом»?..

Кто-то появился на «Вобле» лишь недавно, как Тренч, другие бороздили с ней ветра не один год, но сейчас это не играло никакой роли. Существу с силой «Аргеста» несложно было бы привести их на корабль в другой момент, причем обставить появление достаточно естественно… Кто из них? Кто?..

И почему она решила, что подручный «Аргеста» непременно сидит сейчас за столом? В Паточной Банде состоят не только существа из плоти и крови. Дядюшка Крунч погиб, его память можно не оскорблять подозрениями, но есть и другие… Что если это сам «Малефакс»? Ринриетта ощутила неприятный холодок между лопатками. Видит Роза, в поведении «Малефакса» всегда было много странностей даже по меркам Паточной Банды. Единственный в мире гомункул, способный сохранить рассудок на напичканном магией корабле. Знающий столь много, что невольно возникают подозрения – а не читает ли он мысли?.. Что, если все это время он был тайным подручным «Аргеста»?

Ринриетта помотала головой, чтоб выбросить эти мысли прочь. Если предостережения «Малефакса» правдивы, ей как никогда потребуется предельная концентрация, нечего бередить душу жуткими картинами. Но была еще одна мысль, самый краешек которой выглядывал из-под нагромождения страхов и фантазий. Мысль, упорно возвращающаяся всякий раз, когда она смотрела на девушку в алом кителе, рассеянно улыбающуюся своей команде с капитанского места. Мысль, которую ей придется додумать, как бы противно или страшно не было.

Что, если «Аргест» - это она?

Мир вновь принялся перестраиваться, стремительно и резко. Ринриетта рефлекторно выставила вперед руки, пытаясь задержать его, но кают-компания темнела на глазах, словно превращаясь в выцветший, посеревший от времени, холст. Мгновением позже он рассыпался прямо под ее пальцами.

Она стояла на вершине незнакомого острова, глядя вниз, на кофейную пленку проплывающих облаков. Этот мир был еще проще предыдущих – и остров и небо вокруг него были безжизненны, выхолощены, пусты. Ни людей, ни рыб, ни даже паруса на горизонте. Может, в этом мире она сможет сосредоточиться и понять…

Ни в одной из легенд про Восточного Хуракана не упоминалась его внучка. Что, если у старого пирата никогда не было внучки? Что, если она сама – порождение «Аргеста», созданное специально для того, чтоб хранить самое бесценное сокровище? Что, если она – просто мыслящий сундук, искусственная оболочка?

У Ринриетты никогда не кружилась голова от высоты – старая, воспитанная Аретьюзой, привычка. Но сейчас она испытала мучительное головокружение. Мир уже снова менялся, стремительно и неудержимо. Когда она открыла глаза, никакого острова уже не было. Она вновь стояла на палубе «Воблы», запрокинув голову, под проливным дождем. Капли барабанили по доскам, пронзительно пахло мокрым деревом и парусиной.

Может, никакой Ринриетты Уайлдбриз и вовсе не существовало. Она возникла из небытия подобно Дядюшке Крунчу, в одно мгновение, по прихоти всемогущего существа, наделенная фальшивой памятью о событиях, которые никогда с ней не происходили.

Мир снова задрожал, то ли пытаясь подстроиться под ее мысли, то ли попросту хаотично меняя структуру. Когда он закончил, Ринриетта стояла в зале какого-то роскошного губернаторского дворца, уставленном мебелью красного дерева.

Что, если она никогда не училась на Аретьюзе? И не было никакого продавленного дивана, не было запаха волос Кин, не было мелькающей вспышки гелиографа «Воблы»… Она помнила странности всех членов Паточной Банды, но забыла о своих. Часто ли студентки лучших университетов Каледонии, плюнув на свое будущее, отправляются в открытое небо, куда глаза глядят? Часто ли посвящают себя бессмысленным поискам, выбирая судьбу небохода?