Дважды одаренный. Том IV

Чуть ранее. Имение графского рода Варзухиных.

В южной части имения располагалась любимая беседка главы рода. Она стояла в самом центре пышно цветущего розария, за которым лично ухаживала молодая графиня Варзухина-старшая. Именно в этой беседке сегодня граф подписал важный для себя документ.

Валерий Сергеевич Варзухин двумя руками закрутил свои пышные усы и жестом велел верному слуге Альберту наполнить бокалы. Седобородый высокий слуга элегантно наклонил бутылку мерло и налил ароматный напиток графу и его гостю.

— За то, чтобы всё прошло без сучка без задоринки. Чтобы твои связи в Ольденбургско-Саксонском королевстве позволили мне оттяпать жирный кусок винного рынка в Германской Империи! — весело произнёс Валерий Сергеевич и поднял свой бокал.

Гость Варзухина был равен ему по статусу — также являлся главой графского рода. Однако же в глазах общественности этот человек с холодным решительным взглядом и острым как клюв хищной птицы носом по своей значимости превосходил практически всех имперских аристократов.

Сухой жилистой рукой гость потянулся к бокалу и поднял его со стола.

— За успех, — прогремел он в ответ.

Бокалы зазвенели, и оба графа осушили их едва ли не залпом. Оба они знали, что в высоком обществе вино принято смаковать, однако же наедине друг с другом могли дать волю своим привычкам.

Оба этих человека были из тех, кого некоторые называют «боевой аристократией». Они не чурались замарать руки и за свою жизнь прошли сотни сражений. На поле боя они чувствовали себя гораздо лучше, чем на светском приёме.

Но и на приёмах тоже умели блистать.

Граф Варзухин откинулся на спинку мягкого уличного кресла и с полуулыбкой на лице оглядел своего гостя. Высокий, худощавый, с чёрными волосами и чёрными же глазами, в своём излюбленном чёрном костюме, он мог показаться нескладным, однако же такое впечатление было обманчивым. Ведь перед Варзухиным сидел один из сильнейших воителей Империи. Тот, кто по достоинству носит титул Первый Меч Империи, граф Ярополк Германович Воронцов.

— Что? — хмуро спросил Воронцов, заметив хитрый взгляд Варзухина.

— Да смотрю на тебя, Ярый, и в очередной раз ловлю себя на мысли, что не похож ты на бравого мечника. Эх, внешность так часто бывает обманчивой…

Граф Воронцов нахмурил кустистые брови и неодобрительно покачал головой.

— Кто бы говорил, Валера, — недовольно ответил он. — Как боец твоего уровня мог отрастить такой живот, а? Это же почти противоестественно! Мана в наших каналах поддерживает наши тела в лучшей форме. А ты стал похож на неодарённого купца!

— Ха! — весело усмехнулся Варзухин и сложил свои ковшеобразные ладони на брюшке. — А это и есть лучшая форма, Ярый. Знаешь, как говорят математики? Шар — идеальная фигура! Да и потом, это ж дополнительная броня! Тебе кожу пробьют и сразу внутренности достанут! А мне — далеко не сразу.

Он широко улыбнулся и жестом велел Альберту снова наполнить бокалы.

— Когда никто не видит, ты всё такой же балагур, — со вздохом произнёс граф Воронцов, взяв в руки бокал.

— А ты в любое время суток тот ещё зануда. Но даже такого, как говорят мои младшенькие, «душного» зануду мир способен удивлять, — усмехнулся Варзухин и с преувеличенным вниманием уставился на своего давнего товарища.

— Ну что ещё? — снова недовольно вздохнул Ярополк Германович. — Говори уже, Валера.

— Сперва снова выпьем за успех! Перспектива покорить Германский рынок меня очень сильно будоражит, поэтому пьём снова за то же самое!

Воронцов неодобрительно покачал головой, но молча чокнулся и осушил бокал. Вино с виноградников Варзухиных в самом деле было отменным.

— Так что ты хотел? — спросил Первый Меч Империи, ловко подцепив вилкой кусок сыра с грецкими орехами. — Чего опять тень на плетень наводишь?

— Да так… — отмахнулся Варзухин. — Всего-то любопытство меня немного гложет… Как так вышло, что какие-то Масловы посмели напасть на Алису Резанову? Я слышал, не похитить её пытались, а ликвидировать. Странно, что ты это допустил, учитывая твои планы на род Резановых.

Граф Воронцов несколько секунд сверлил своего старого товарища пристальным взглядом, а затем скривился и произнёс:

— Если ты поднял эту тему, то должен понимать, как в действительности обстоят дела. Все значимые лица знают, что у меня есть виды на род Резановых, а мелочь никогда просто так не рявкнет на графский род. Вот и весь секрет — через Резановых хотели досадить мне.

— А заодно и покончить с самими Резановыми, — с пониманием кивнул Варзухин и внимательно посмотрел на Воронцова. Тот на секунду поморщился, и Валерий Сергеевич, не выдержав, усмехнулся: — Ты совсем-то их со счетов не списывай. Да, они сейчас слабы. Но некоторым проще вычеркнуть эту фамилию из Бархатной книги раз и навсегда, чем возиться с ними, как ты.

Мужчины замолчали. Граф Воронцов задумчиво уставился на розы цвета рассветного солнца, которые росли на двухметровом кусте рядом с беседкой.

— Полагаю, ты в курсе, что за Масловыми стоят пруссы и бриташки, — хмуро произнёс Воронцов.

— Эй! — наигранно возмутился граф Варзухин. — Невежливо так говорить! Великое княжество Крымское — такая же часть нашей Империи, как и… ну, например, Великое княжество Варшавское.

Ярополк Германович резко обернулся и ожёг своего давнего товарища пылающим взглядом. Он очень не любил иностранцев, лезущих в управление Российской Империей. А все знали, что в жилах Романовых-Крымских обильно течёт кровь Саксен-Кобур-Готтской (иначе говоря, Винзорской) династии. Представители этой династии правят Прусским королевством, а Прусский король по умолчанию является ещё и Германским Кайзером. Так же Винзорская династия правит Британской Империей.

Да, Ярополк Германович не любил иностранцев… А ещё он очень сильно не любил, когда ему напоминали, что Великие князья Романовы-Варшавские, которых активно поддерживает род Воронцовых, по крови своей уже давно не Романовы, а Гольштейн-Готторпы. Такие же Гольштейн-Готторпы правят Ольденбургско-Саксонским королевством. И король этого королевства по умолчанию получает наследственный титул Канцлера Германской Империи.

Таким образом, в огромной Германской Империи, состоящей из четырёх королевств, множества герцогств, княжеств и вольных городов, дуалистическая система управления.