Чтение онлайн

Но в 1942 году не привередничали. Кстати, к Вингейту присоединился и Калверт со своими людьми.

И начались учения! Подходящие джунгли нашлись к югу от Дели. Отряд официально назывался «77-я индийская бригада», а неофициально — «Цирк Вингейта». Вингейт в то время наконец-то официально получил чин подполковника. Недоброжелатели, а их хватало, дали ему кличку «Тарзан» за то, что он все время проводил в джунглях. Особенно не любили его ветераны службы в Индии: какой-то выскочка взялся их учить, как надо воевать в тропиках. Это касалось, в частности, офицеров гуркхского батальона. Они привыкли к тому, что они «сахибы» (господа). А тут надо учиться вместе с солдатами лазать по деревьям, прорубать дорогу в джунглях и т. п. Джунгли для гуркхов — вовсе не родная среда. В Непале — высокие горы. Поэтому к джунглям им пришлось привыкать так же, как и англичанам. В общем, все они учились пробираться по джунглям, лазать по деревьям, ориентироваться на местности, пополнять свой паек, состоящий в основном из сухарей, тем, что можно добыть в джунглях. Англичане мрачно называли суп, который удавалось сварить из лягушек, змей и ошметков мелких птиц, «похлебкой ведьм» — в «Макбете» 3 ведьмы варят себе похлебку из подобных продуктов (впрочем, у ведьм было больше разнообразия).

У гуркхов Вингейт произвел революцию в таком традиционном деле, как варка риса, который они готовили в огромных котлах, и занимало это много времени. Он ввел маленькие солдатские котелки. Гуркхам это понравилось, а варка стала делом быстрым. Физические нагрузки были огромные: даже Калверт со своим опытом подготовки в партизаны находил учения тяжелыми.

Постоянное физическое напряжение и плохая еда вызывали болезни. Вингейт встречался с этой бедой еще в Эфиопии и честно предупреждал, что на войне может возникнуть ситуация, когда больного или раненого придется оставить на милость врага. Отношение японцев к пленным было известно, поэтому у всех имелся особый яд (во времена Порт-Артура так не было).

Человек 200 англичан не выдержали — отсеялись. Вместо них прислали других. Главнокомандующий, генерал Вейвел, понимал, что выбора нет, что Вингейт прав — надо учиться воевать в джунглях.

А тем временем возникали все новые проблемы. Выяснилось, что даже среди англичан многие толком не умеют плавать. В бедных кварталах, где выросло большинство из них, в 20–30-е годы XX века люди нечасто могли позволить себе выехать к морю или к большой реке. А уж о плавательном бассейне говорить не приходилось. Гуркхи же не умели плавать практически все.

Но это была беда поправимая — плавать и делать плоты из бамбука людей научили.

Затем выяснилось, что у многих англичан плохие зубы. Срочно изготавливались протезы. И про запас тоже. И все данные, нужные для их изготовления, были оставлены в картотеках: в крайнем случае изготовят и сбросят с парашютом — ведь предполагалась поддержка с воздуха.

Но еще большей проблемой являлось курение. И вредно, и трудно будет снабжать людей сигаретами. Не только Вингейт возражал против курения. Обычно все, кто собираются в дикие места, против этого. Но тут даже Вингейт не смог справиться. Курить бросили немногие.

В общем, учил он людей основательно. И сам первый показывал во всем пример. А сложения он был вовсе не богатырского, но воли — железной. Когда же приходилось туго, взывал к британской национальной гордости. «Мы не хуже японцев! Если они могут воевать в джунглях, мы, британцы, сможем это еще лучше!»

Постепенно подбирались в отряде и офицеры, англичане и австралийцы. Приходили добровольно. Смотрели на них коллеги как на идиотов: сами идут к сумасшедшему Вингейту. Ими-то постепенно заменяли недовольных.

А ребята подобрались интеллигентные. Некоторые потом написали воспоминания. И вообще, подчиненные любили Вингейта, а кто не любил — отсеивался.

Вингейт разбил свои войска на «колонны», каждая из которых составляла человек 400 и могла действовать самостоятельно. В трех из них преобладали британцы, в четвертой — гуркхи. В составе каждой «колонны» были все специалисты и все виды оборудования: подрывники с запасами взрывчатки (багаж предполагалось везти на мулах), врач, два фельдшера, минометы и пулеметы с боеприпасами, медикаменты, связисты и даже летчики — ведь предполагалось снабжение «колонны» с воздуха, нужны были люди, знавшие возможности авиации. Для снабжения отряда с воздуха было выделено 6 самолетов. И нужна была связь. Рации были по тем временам очень мощные, но довольно громоздкие. Их везли на мулах в разобранном виде. Вингейт предупредил людей: мулы должны быть в хорошем состоянии. Только нельзя привязываться к ним, потому что многих из животных придется в конце концов съесть. Но это легче было сказать, чем сделать. Наконец, в состав каждой колонны входила небольшая группа бирманских горцев — разведчиков и проводников. Они прихватили с собой свою традиционную одежду — ходить в разведку.

Дело в том, что коренные жители Бирмы — это не только бирманцы. Есть там и национальные меньшинства, в отличие от индийцев, жившие в этих краях издавна. Как часто делают колонизаторы, англичане опирались на эти национальные меньшинства. Теперь бирманцы при покровительстве японцев свели счеты с крупнейшим для тех мест народом — каренами, многие из которых вдобавок были еще и христианами в результате успешной работы английских миссионеров. Так что борьба с ними, вспыхнувшая летом 1942 года, имела и религиозный оттенок: бирманцы исповедуют буддизм. Но так как карены были в основном крестьяне в дельте Иравади, то с помощью японцев с ними удалось быстро справиться.

Кроме каренов, жили там диковатые племена горцев Верхней Бирмы. И, находясь на отшибе, они в своих районах составляли большинство. Часть из них тоже была настроена проанглийски. Некоторые служили в английской армии и ушли из Бирмы вместе с ней. Теперь они оказались у Вингейта — Верхняя Бирма его как раз и интересовала.

К началу 1943 года у Вингейта было все готово к выступлению.

Напоследок подытожим общую историческую картину того времени. Со второй половины 1942 года ситуация стала постепенно меняться. В конце года англичане наконец-то разбили Роммеля под Эль-Аламейном. В Англии это считают поворотным моментом войны. Вскоре в Северной Африке высадился огромный англо-американский десант.

В начале 1943 года немцы были разбиты под Сталинградом. Ход войны стал уже неблагоприятным для стран «оси», хотя в 1943 году они еще отчаянно пытались вернуть инициативу.

А японцы и в 1944 году еще надеялись «повернуть судьбу». Сделать это можно было, по-видимому, следующим образом: «замириться» с Китаем и перебросить оттуда людей и остальные ресурсы на другие фронты. А в Китае должно было сидеть дружественно-вассальное правительство, вроде того, что восседало в Бирме, независимость которой провозгласили во второй половине 1943 года, или в Маньчжурии («Маньчжоу-го»). Для этого японцы в Китае употребляли «кнут и пряник». Пряник заключался в том, что было провозглашено марионеточное правительство, под формальной властью которого находились оккупированные японцами районы Китая. Чтобы поднять авторитет этого правительства, ему передали все иностранные концессии в Китае, то есть имущество англо-американских компаний, действовавших там до войны. Это был весьма ловкий ход, так как иностранные концессии, особенно ввиду их права экстерриториальности [62] , всегда злили китайцев. Вообще, официально Япония с самого начала войны заявляла, что стремится создать «сферу восточноазиатского сопроцветания» — все «желтые» народы должны были процветать вместе с Японией и без «белых». Было время, когда этот лозунг мог стать популярным даже в Китае: в Восточной Азии считали Японию образцом для подражания. Недаром бирманские националисты, так же как и Таиланд (Сиам), поставили на японскую карту. Но отношения японцев с китайцами были слишком давно испорчены. С 1931 года — со времен захвата Маньчжурии — японцы были ненавистны в Китае. Это быстро не исправишь. Так что нужен был и кнут, поэтому летом 1942 года Япония усилила военный нажим на Китай.