Солнечные

Мария онемела, увидев таракана. Георг, не заметив пришлеца, плеснул вина в бокалы. С ломтиками лайма на искристом хрустале понес к девушке. Оттянул в сторону полог алькова. Почувствовав неожиданное сопротивление, дернул посильнее. Но жгут уса держал путь через спальню и невидимыми зазубринами зацепился в ажурных складках материи. С натужным звуком басовой струны он выскользнул и хлестнул юношу по лбу.

Свистящий удар о парчовую основу свадебного венца – последнее, что помнил новобрачный.

Немота не сразу оставила Принцессу. Подскочив к видеофону, лишь замахала руками. Не поняв, в чем дело, дежурный перво-наперво нажал кнопку аларм-оповещения и только после этого попытался вновь прояснить ситуацию.

– Тар-рак-кан! – прорезался голос у девушки. Она тут же поняла, что информация способна вызвать только усмешку бравых вояк и добавила. – Эшбианский!

Несмотря на поправку, лицо охранника по-прежнему выражало недоумение и растерянность. Через офисный стол на дисплее просматривалось вытянутое лицо начальника охраны с выпадающей изо рта сигаретой…Начальник также видел Принцессу…и то, что за ее спиной – тоже.

– Эх, серость рязанская… Сразу видно: не нюхали вы «пороху» Эшбианского.

Дыхание сперло от знакомых миазмов так, что оборачиваться было уже бесполезно.

Искры посыпались из глаз…

Всего три месяца назад, стоя с отцом у иллюминатора, она смотрела на фейерверк, состоящий из таких же искр – горящих осколков Цереры. Но искры в глазах тогда не были следствием контузии.

«Это твоя победа, – сказал отец. – Тебе будет о чем рассказывать своим детям».

При дворе вовсю готовились к венчанию на брак. Придворные композиторы сочиняли свадебные гимны, ораторы— панегирики, кулинары импровизировали с угощением, дизайнеры – с комбинациями тканей, ювелирных украшений и других материалов, воплощая невероятные фантазии и мечты о создании неповторимого в вечности шедевра. Вся Империя, как триумфальный фрегат в победившего флота, стояла наизготовку к танцевально-маршевому плаванию с фейерверками и радужными гондолами.

При дворе готовились. Марии металась, как птичка в клетке. Заноза, впившаяся в само сердце, саднила. И никто не замечал того, что рана сочилась кровью. Даже она сама. Нет, был один человек, который…

Кремень Мухтарбеков появился на «горизонте событий» лишь на третий день прибытия Пресветлой – своей крёстной, как раз после объявления ею согласия на помолвку с отпрыском знаменитой фамилии.

– Почему ты сдалась? – сходу спросил мастер боевого клинка.

– Я не сдалась, я победила.

Он вскинул брови.

– Не надо играть словами. Ты знаешь, о чем я.

– Да. Мы говорим о разных вещах, но они друг с другом связаны. Не сдалась бы я, если б перед тем не победила. Ты можешь понять это?

Тот лишь хмыкнул:

– Наслышан о твоих подвигах. Где твой боевой нож, кстати?

Он отстраненно посмотрел ей в глаза.

От этого взгляда подопечная сникла и покрылась пятнистым румянцем.

– Дело обстоит совсем не так, как тебе кажется… – сказала она, непроизвольно оправдываясь и оттого теряясь еще больше. – Свой нож я отдала Зоряне, когда мы последний раз встретились с ней: он мог помешать моему плану.

Судорога прошла по изрезанному шрамами мужскому лицу. Он отвел взгляд и вперил его в солнечный зайчик на шторе, необычно яркий для зимнего утра.

«Вот и зима на исходе, – подумала Принцесса, проследив взгляд.

– После нашей последней встречи ты повзрослела на год, скоро будешь совершеннолетней, – проговорил крестный глухим голосом. – Но мне, скорее, грустно, чем радостно.

– Зато мне весело: еще целых три месяца можно потратить на глупости! – ответила она, как можно веселее.

– О да, я вижу: ты времени зря не теряешь.

– Ну и что? Отчего ты такой суровый? Ведь все хорошо кончилось. Как было задумано.

– Ты уверена?..

– Сейчас ты осуждаешь меня, но вспомни, каким веселым ты был, когда провожал нас с Зоряной на Эшби!..

– Веселым? – да! Но сейчас – нет. – Желваки заходили на его скулах. – Потому что пришел дополнить список твоих деяний.

В глазах у Марии потемнело и руки задрожали. Сжалось сердце. Всем телом развернулась она к учителю, пытаясь понять выражение дорогого, но сурового лица. Прикрытые глаза не давали прочесть ни тени мысли, и это значило что-то важное. В голове отбивались услышанные когда-то строки: «Идет за победой расплата всегда. Услужливо память поддакнула: да».

– Зоряна?! – выдохнула она и схватилась за край бюро. – Неужели есть новости?

– Мне казалось, что я получу информацию от тебя, – саркастически хмыкнул Кремень. Сглотнул и сказал: – Канадские телескопы засекли сплавленную конструкцию, летящую мимо Земли к Солнцу. Некоторые признаки свидетельствовали искусственное происхождение. Благодаря усилиям группы быстрого реагирования, неделю спустя объект благополучно доставили на Землю.

В нём обнаружен фемтфон в сохранном состоянии. Его карта памяти зафиксировала координаты маршрута, факт выхода за пределы Солнечной системы, а также последнее послание… – тут Кремень сделал паузу и, наконец, договорил: – … вашей фрейлины.

– Ты пришел, чтобы прочесть его мне… – сказала Мария и закрыла лицо руками. – Читай же!

Кремень сделал шаг по направлению к ней, но заставил себя остановиться. Открыл текст на фемтфоне и прочел:

– «Всем, всем, всем! А особенно моей госпоже и вековечному другу – Элизе Пресветлой – урожденной Марии! Я пересекаю границу Солнечной системы! Да здравствует Экспансия мира и добра! Да здравствует мир без…»

Кремень выключил устройство.