С утра и до вечера
Шрифт:
вход особым движением: ложится набок, головой ко входу.
Самец пляшет даже перед некоторыми рыбками другого
вида, например перед молодыми линями, которых сгоряча
принимает за колюшек-самок. Если линь почему-либо
последует за ним, то это автоматически вызывает у
обманувшейся колюшки «цепную реакцию» дальнейших, но в
данном случае уже бессмысленных рефлексов. Самец
подплывает к гнезду и, распростершись перед ним, приглашает
случайного прохожего войти в дом и отложить икру.
Он исполнял
зигзагообразный танец и перед грубой моделью самки,
которую экспериментаторы опускали на тонкой проволоке
в аквариум (лишь бы брюшко у модели было припухлое).
Живая, обремененная икрой самка тоже реагирует на грубую модель самца (лишь бы брюшко у модели было красное) и следует за ней, если модель повертеть перед самкой, имитируя
движения зигзагообразного ганца. А если подвести
модель, а за ней и самку, которая не отстает от
подделки, ко дну аквариума, а затем, подражая самцу,
положить раскрашенную фанерку плашмя, самка будет
тыкаться носом в песок, искать тут же вход в гнездо, даже
если и гнезда нет. Она больше верит сигналу мнимого
самца, чем своим глазам.
Конечно, слово «верит» употреблено условно; самка не
размышляет над тем, чему больше доверять. Она просто
бездумно, подчиняясь врожденным чувствам, реагирует на
сигналы, которые в течение многих миллионов лет отбора
выработались в их племени в виде определенной формы поведения
продолжении рода (впрочем, у самок-колюшек эти заботы не
очень обременительны). Ну и, конечно, иногда путает
возлюбленного с пешкой. Ведь и людям свойственно
ошибаться.
Есть у колюшки еще один своеобразный танец-приказ.
Исполняется он на месте, как твист. Называют его
дрожащим танцем.
Когда самка с помощью самца — он ее подталкивает —
протиснется в гнездо, самец немедленно исполняет свой
«твист».
«Твист» колюшки — приказ нереститься. Он как бы
передает самке следующее извещение: «Я и гнездо готовы
принять икринки!»
В том, что это так, легко убедиться на простом опыте:
удалите самца, как только самка заберется в гнездо. Она
долго будет ждать сигнала, что можно начинать нерест, и
не отложит ни одной икринки, пока не получит его.
Устройте ей «твист» прозрачной стеклянной палочкой,
подражая дрожащему танцу самца, и самка сейчас же
начнет нерест.
Так же ведут себя и самки американского лосося.
Индейцы уверяют, что холостую лососиху можно заставить
нереститься, если опустить в реку весло и быстро-быстро
потрясти его.
Итак, мы установили, что в «хореографическом»
лексиконе колюшки есть по крайней мере пять сигнальных
танцев и движений:
1. Боевой танец вниз головой, который означает:
«Уйди, это мой участок!»
2. Зигзагообразный танец: «Приди и будь матерью
моих детей!»
3. Наклон туловища вниз: «Я согласна».
4. Распростертая поза у входа в гнездо: «Вот дверь
моего дома».
5. Твист: «Отложи скорее икру, я о ней позабочусь».
Конечно, колюшки не вкладывают в свои танцы
никакого смыслового значения. Танцы служат для них лишь
специфическими раздражителями в цепи безусловных
рефлексов, побуждающих рыбок вести себя тем или иным
образом.
Отложив икру, самка догоняет стайку. Самец ее немного
провожает — каков кавалер!— и спешит к гнезду.
Он вновь преображается: теперь это не бойкий танцор,
а беспокойный отец семейства. Забот у него масса. Нужно
и гнездо подремонтировать — неуклюжая самка его
изрядно повредила,— и икринки получше спрятать под крышу.
Но главная забота — вентиляция гнезда.
Чтобы икринки лучше развивались, необходим приток
свежей воды. Самец подолгу стоит у двери своего дома и
машет и машет грудными плавниками. Вентилирует
помещение.
Вода течет через гнездо, смывает с икринок мусор
и приносит им свежий кислород.
В первые дни каждые полчаса самец по три минуты
проводит у входа в гнездо и гонит через него воду. Но
икринки развиваются, все больше требуется им для дыхания
кислорода, и к концу недели преданная своим родительским
обязанностям рыбка три четверти суток дежурит у гнезда,
прокачивая через него воду.
Но вот на восьмой день из икринок появляются мальки.
У самца теперь новые заботы. Детишки еще слабенькие и
неопытные. Он охраняет их и следит, чтобы они далеко не
уплывали. Мальки тесной стайкой следуют всюду за отцом,
как цыплята за наседкой.
А если какой-нибудь «озорной» малек попытается
удрать, отец бросается в погоню, хватает ртом беглеца и
водворяет на место, в стайку.
Но каждый малек один раз все-таки совершает
удачный побег. Пулей летит он вверх, к поверхности воды,
глотает пузырек воздуха и спешит назад. Отец обычно