Чтение онлайн

Ни Клаймич, ни Завадский возражать не стали, видя бесплодность всех попыток. Они еще немного пообщались с Татьяной Геннадьевной и расстроенной Верой и распрощались с ними.

"Аэлитовцы" уже стали складывать инструменты, когда я призывно похлопал в ладоши...

– Валентина! Вы споете со мной песню полностью?

Солистка "Аэлиты" если и удивилась, то легко согласилась. Поскольку количество прозвучавших попыток перевалило за добрых два десятка, то Валентина, как и я, слова уже запомнила наизусть.

Мы встали на сцену и исполнили песню так, и с таким чувством, что по ее окончанию, хлопали даже игравшие нам музыканты ансамбля!

– Вот, как надо!
– громогласно, в сердцах, вынес свой вердикт истомившийся Леха...

...Прощаясь с "компаньонами" на воротах, я подвел итог этого тяжелого и бесплодного дня:

– Записывать песню надо с Валентиной. А с сентября искать солисток. Трех...

Расстроенный Клаймич печально кивнул, пожал мне, на прощание руку и грустно выдавил:

– Похоже, что так...

Леха поддержал его тяжелым вздохом. А Завадский безрадостно пошутил:

– Хоть Валентину с Татьяной Геннадьевной в группу приглашай...

Мы все невесело улыбнулись и "компаньоны" полезли рассаживаться в ожидающее их такси.

На следующий день, мы с Валентиной успешно записали песню. Потратили целый день, но результат того стоил. Даже записали подобие мужского хора, который составили музыканты "Аэлиты", Коля Завадский и даже сам Григорий Давыдович. Кстати, у Клаймича оказался весьма приятный и сильный баритон.

Пару дней надо было отвести на окончательное сведение песен на микшере. Завадский с Клаймичем плотно засели в местном политехе, а мы с Лехой наслаждались заслуженным пляжным отдыхом.

Стоит отметить, что в этом процессе, нам сильно помог Киселев - главный врач "Салюта". Видя, что Леха постоянно прибывает со мной в санатории, Михаил Афанасьевич предложил тому питаться в санаторской столовке, взамен досрочно уехавшего отдыхающего. Слово за слово, и выяснилось, что эту путевку можно выкупить, что называется, "на месте". Оказывается, у санаториев было право реализации невостребованных путевок.

Мы распечатали "заначку" и через час Леха, до самого конца августя, стал законным отдыхающим санатория МВД СССР "Салют"! Его съемную квартиру мы решили тоже оставить за собой. Я то понятно с какой надеждой... Вдруг где-то, с кем-то, да обломится "гормональному страдальцу". А Леха даже не с надеждой, а с реальными планами! Гад такой!..

После ударного труда море и пляж снова стали желанны и востребованы. Мой страшный синяк, уже пару дней как, полностью пропал и мне ничего не мешало раздеваться на пляже.

Я даже с радостью возобновил ежеутреннее посещение стадиона. Теперь мы бегали на пару с Лехой. Более того, в спортивном магазине мы купили перчатки с "лапой" и опять начали совместные боксерские тренировки.

После первой из них, я сдал боксерский инвентарь, как и Олег свои гири, под охрану местного сторожа, и когда возвращались обратно в санаторий, Леха заметил:

– Левую надо подтягивать, но занятия с гирями тебе на пользу... удар с правой стал еще сильнее... Тоже что ли потягать железо...

Наконец, Николай и Григорий Давыдович закончили сводить вокал и музыку в единое целое. И у нас на руках оказалась магнитофонная "бобина" с полностью записанной песней.

Это был прогресс. Существенный прогресс, позволяющий, в моих планах, сделать следующий шаг вперед...

Звонить я решил сразу после обеда. Утренние совещания уже должны были закончиться, а поевший человек обычно добреет.

– Приемная генерала Чурбанова. Подполковник Зуев. Слушаю вас...

– Э...
– "неуверенно" замычал я, - здравствуйте...

– Добрый день, - ответил мне насторожившийся голос неведомого "подполковника Зуева", - слушаю вас?

– А... Мне Юрий Михайлович дал свой телефон... сказал, что я могу позвонить... вот... А можно его услышать?..

– А кто его спрашивает?
– голос "подполковника Зуева" сделался вкрадчивым, - представьтесь, пожалуйста...

– А... ну, да... извините... Я - Виктор Селезнев, из Ленинграда...

– Здравствуй, Витя! А это Николай Константинович, помнишь такого?!
– голос "подполковника Зуева" сделался добродушным и он, кажется, улыбнулся.

– Ой! Николай Константинович! Здравствуйте, конечно, помню! Вы нас с мамой в Москве встречали... и провожали, тоже вы! Как я рад вас услышать!

– Здравствуй, здравствуй!
– подполковник засмеялся, - как у тебя дела, герой?!

– Спасибо большое! Все хорошо! В Сочи отдыхаю, в санатории "Салют"...

– Погода хорошая? Море теплое?!

– Да! Тут здорово! Э...
– с энтузиазмом начал я и осекся, - но вам, наверное, не стоит рассказывать, как хорошо на море, раз вы в Москве?

– Ха-ха-ха!
– искренне засмеялся Зуев, - ты прав, в Москве сейчас очень жарко, а отпуск у меня только в сентябре!

– Зато, как говорит мама, сентябрь это - "бархатный сезон"!

– Твоя мама абсолютно права, - голос подполковника снова приобрел деловые нотки, - а что ты хотел от Юрия Михайловича? Его сейчас в Москве нет. Может я смогу быть полезен?

"Черт. Плохо...". Но я продолжил:

– Николай Константинович! Когда мы с Юрием Михайловичем ездили к Николаю Анисимовичу... я пообещал написать на День милиции песню, а Юрий Михайлович, мне потом написал... что Николай Анисимович помнит про это обещание и спрашивал, готова ли песня... вот я песню написал... и даже записал на пленку... хочу сообщить Юрия Михайловичу...
– вывалив эту беспорядочную кучу слов на голову подполковника, я замолк.