Чтение онлайн

Вера закрыла, невидимое за волосами, лицо руками... ее плечи вздрагивали.

"Славная дилемма! Или мне её лечить, и тогда "ловить" с ней будет нечего... или окончательно ее ломать, и тогда я сегодня же уложу такую красавицу в постель".

На душе было муторно.

– Он жив?

Плечи девушки перестали вздрагивать.

– Эй, але?! Я спрашиваю: он - жив?

Вера подняла на меня заплаканные глаза, быстро пальцами смахнула слезы и непонимающим вздрагивающим голосом спросила:

– Кто жив?

– Ну, тот выбляdоk, который тебя избил и хотел трахнуть?
– грубо уточнил я.

"Ой, дуууурак! Как же потом будешь жалеть...".

Она снова опустила лицо и глухо ответила из за занавеса волос:

– Жив, наверное... что ему сделается... а почему ты спрашиваешь?

– А почему он не в тюрьме?

– ...

– Эй, але?! Я спрашиваю, почему он не в тюрьме?!

Вера дернулась от моего окрика и выпрямилась в кресле, моментально высохшие глаза гневно засверкали зеленым.

– Ты по какому праву, так со мной разговариваешь?!

– По праву мужчины...
– я уже говорил спокойно и абсолютно серьезно, - который сейчас наступил себе на яйца, в попытке тебе помочь.

Она смотрела широко раскрытыми глазами, ничего не понимая.

– После того случая, твоя жизнь разделилась на две половины: до и после... Ты себя потеряла, ты потеряла уверенность в себе, у тебя ничего не получается... Ты стала слабой... А до этого у тебя было все. Тобой восхищались, ты всегда хорошо училась, ты - красавица, внимания которой добивались мужчины. У тебя высокопоставленный папа и обеспеченная семья. Ты спортсменка и где нужно побеждала, раз стала КМС-ом. И, наконец, как и положено принцессе ты встретила принца. Ведь любая же сказка должна закончиться любовью!

Вера опять сидела с опущенной головой, но я видел по всей её позе, что она замерла и очень внимательно меня слушает.

Я отпил глоток холодного "Боржоми" и продолжил:

– А оказалось, что вместо любви, тебе, принцессе, можно просто дать в морду. А раз ты, считая себя спортсменкой, стала сопротивляться, то в морду надо дать несколько раз. Тогда тебе чудом повезло и ты убежала. Но больше не осталось ничего. Ни веры в сказку, ни веры в собственные силы, ни веры в любовь, ни веры в защиту папы.

Я опять отхлебнул "Боржоми".

"Не надо было пить коньяк по такой жаре, теперь дикий "сушняк".

– Кстати, мне вот интересно... А почему твой папа не засадил выбляdkа в тюрьму?

Вера подняла голову, лицо, несмотря на загар, было каким-то серо-бледным, но совершенно спокойным:

– Потому что у "выбляdkа" папа заместитель министра иностранных дел. И мой папа сам лишился бы работы, если не помог бы отец Альдоны. Он секретарь парткома МИДа и с ним побоялись связываться.

– Теперь понятно... Но это ничего не отменяет. Вера захотела взять у судьбы реванш и стать всемирно известной эстрадной звездой, раз подвернулся такой шанс... А чего бы нет?.. Голос шикарный, внешность шикарная, английский шикарный... Но опять неудача... ты не сумела даже спеть... У Веры не осталось веры... в себя. Выбили кулаками в тот вечер. Поэтому сегодня ты пришла "разговаривать", хотя догадываешься, что этот разговор закончится в постели. И с кем? С сопливым несовершеннолетним подростком. Приехали...

Я, наконец, заткнулся. Вера несколько секунд сидела неподвижно, затем уткнулась лицом себе в колени и заплакала, постепенно плач перешел в рыдания, а затем в полноценную истерику. Она сползла с кресла на пол, и подвывала, уже лежа на ковре.

Я дал ей, какое-то время, повыплескивать ту муть, которую поднял в ее душе, а затем залпом допил нагревшуюся минералку и встал.

"Да, не стоило, все-таки, пить коньяк в жару...".

Подошел к Вере и попытался ее поднять. Она стала активно брыкаться и выть "уйдииии".

Ну, уйди, так уйди... Я ушел на кухню, вынул из морозилки две оставшиеся бутылки "Боржоми", открыл их и опорожнил в какую-то кастрюлю. После чего вернулся в комнату и одним махом вылил ледяную воду на голову Вере. Она взвизгнула и затихла.

– Вставай... Слезами горю не поможешь. Будем искать другие пути. Иди в ванну и умойся...

Минут через десять Вера вернулась в комнату и уселась в кресло, уставившись взглядом в пол.

– Хватит прятать глаза, - жестко сказал я, - это удел слабых.

– А я что сильная?
– горько усмехнулась Вера и подняла на меня свои красные и опухшие глазищи.

Я пожал плечами:

– Наверное, сильная, раз все еще пытаешься брыкаться...

Выбрался из кресла и подошел к Вере. Верх платья намок и теперь даже через толстую материю лифа было видно, что бюстгальтера на девушке нет.

"Ну, теперь-то что...".

Взял ее за подбородок и заставил подняться. Наши глаза оказались почти на одном уровне.

"Еще что ли подрос?.. Надо будет снова померять рост...".

В глазах девушки опять начала зарождаться паника.

– Перестань меня бояться, дура!
– устало ругнулся я.

Мы постояли так с полминуты, уставившись друг другу в глаза.

– Хочешь я его убью?

– Да!
– тут же последовал ответ.

***

"Не-еее... Куда-то не туда трамвай свернул! Сам ничего не получил, и на "мокруху" подписался. А Верка - супер... Удивила, так удивила! Ни секунды не раздумывала: "Да!!! Замочи его! И по хеr, что он - сын замминистра, а ты - 14-летний подросток... Мочкани его, и станет мне счастье"... Мдя...".