Чтение онлайн

Брать Леху я тоже побоялся. Здоровенный парняга, хотевший, до судимости, служить в милиции, теперь запросто может услышать от министра или его зама предложение пойти в "органы". На фиг... Он мне самому нужен! И сейчас Леха стоял рядом и сурово присматривал за неприкосновенностью "музыкального" барахла.

Вера... Конечно бы, круто "пустить пыль в глаза" девахе, демонстрируя, близость в небожителям, но... Рано. И реальной "близости" пока нет и нервы её подвести могут. Поэтому пусть поет Валентина, а едет с нами Михаил Афанасьевич.

Главврачу я так и сказал:

– Есть одно свободное место, предлагаю поехать с нами. Расскажу министру, что не сумели бы ничего отрепетировать и записать, если бы не ваша драгоценная помощь. Ну, и всякое такое, типа, санаторий отличный и главврач замечательный. Может вам и пригодится...

Надо отдать должное Киселеву, делать вид, что предложение в порядке вещей или, тем более ломаться, он не стал. Вместо этого встал из-за своего стола, подошел, пожал руку и проникновенно сказал "спасибо".

Взамен, я попросил его захватить с собой хороший фотоаппарат, и сейчас он держал в руках отечественный "Зенит" в кожаном коричневом футляре, заряженный импортной цветной пленкой.

Весь вчерашний день и сегодняшнее утро мы репетировали. Вечерние санаторские танцы были неумолимо отменены главврачом, чтобы нас ничего не отвлекало. Когда "02" двадцатый раз петь мне показалось глупым, я предложил "откатать" более разнообразную программу...

А что?! А вдруг?! Гы...

Упс! Едрит мадрид... Из- за поворота выруливает целый кортеж! Впереди желто-синяя милицейская "Волга" с мигалками и раструбом большого "матюгальника" на крыше, а за ней два, так же раскрашенных, милицейских "РАФика".

"Ну, это точно за нами... С богом!". Я поднялся со скамейки...

Ехали мы... от силы минут семь! Наш "кортеж" по небольшому мосту преодолел хилую речушку и, на противоположном берегу, почти сразу свернул к глухому железобетонному забору, у кованных ворот которого стояла будка стационарного милицейского поста.

– Не знаете, как эта речка называется?
– спросил я, сидящего спереди, серьезного капитана. Так-то мне, откровенно говоря, по фиг... ну... просто, чтобы развеять напряженную атмосферу в машине! А то молодой офицерик, представившийся "помощником начальника УВД Сочинского горисполкома капитаном Паршиным" слишком серьезно отнесся к своей функции - "сопроводить".

Сначала им и лейтенантом, который сейчас сидел за рулем "Волги", были тщательно осмотрены все музыкальные инструменты группы, а затем они затеяли проверку документов у самих музыкантов! Я уже собирался было разинуть пасть и высказать все, что думаю по этому поводу, но вовремя заметил, что ни Клаймич с Завадским, ни тем более сами музыканты никакого возмущения или удивления не испытывают. Более того, все они имели при себе паспорта и, с полным пониманием момента, их предъявляли!

Увидев удостоверение главврача капитан Паршин четко козырнул: "здравжлаю, таврищ подплковник!", а затем вопросительно уставился на меня.

– А у меня, как у кота, из всех документов только усы вот и хвост!
– "несовременно" пошутил я.

"Капитан Паршин" недоуменно на меня уставился, нахмурил брови еще сильнее, чем было до этого, и переспросил:

– Какой хвост??

– Я могу подтвердить личность Виктора, - встрял Михаил Афанасьевич, - я сам их с мамой оформлял при поступлении в санаторий.

– Без документов не положено, - твердо отчеканил капитан. Стоявший за его спиной лейтенант, убежденно кивнул головой.

– Ой, совсем не подумала!
– всплеснула руками мама, - я сейчас сбегаю в номер за свидетельством о рождении сына!

– Мам... подожди... не надо никуда бегать... Если товарищ капитан не верит товарищу подполковнику, то может вы тогда поедете без меня?!

– Как без тебя?!
– удивился главврач. Музыканты негромко зашумели.

– А на этот вопрос генерала Чурбанова товарищ капитан просто объяснит, что у меня не было с собой документов, - ехидно ответил я.

Все притихли, с интересом ожидая реакции бдительного капитана. Тот надулся, покраснел и... "завис".

– Капитан, я готов поручиться, что этот молодой человек - Виктор Селезнев. В конце концов, заместитель министра знает его в лицо... Лично...
– пришел на выручку "помощнику начальника УВД" главврач.

– Ну... хорошо... раз вы... и лично...
– "выдавил" из себя Паршин, - прошу по машинам...

...И вот теперь, мы с главврачом сидели на заднем диване "Волги" и имели возможность наблюдать недовольный затылок капитана и слушать его обиженное сопение.

– А это даже не речка, - ответил, вместо Паршина, оставшийся для меня безымянным лейтенант, - это - ручей, а называется Бочаров. Тут раньше помещик с такой фамилией жил...

"Ха... Бочаров ручей... Резиденция! Мог бы и догадаться, хотя ни разу тут в прошлой жизни, не был".

Встречал нас подполковник, которого я знал еще по визиту в Кремль. Ну, это когда Чурбанов меня еще чаем поил, а я его и двух его помощников развлекал анекдотами.

Встретил очень дружелюбно, почти обнял! Чем, видимо, совсем успокоил бдительность капитана Паршина. А затем мы стали выгружать инструменты и заносить все в небольшой кинозал в основном здании.

Следует сказать, что будущая резиденция Президента Российской Федерации впечатления не производила никакого. Три двухэтажных здания, одно побольше - основное, два поменьше - гостевые. Бледно-желтая штукатурка, несколько балкончиков, у основного здания скромная колоннада, два других вообще без архитектурных изысков. На "Южный дворец" всесильного властелина одной шестой части суши... правительственная "дачка" не походила вообще. То есть, совсем.

"Тут ведь, видимо, как, или для всех бесплатное образование и медицина, или для избранных - "мечты сбываются". Короче говоря, "мерзкие коммуняки"... как любила говаривать сумасшедшая "баба Лера". Мдя...".

Алик, под бдительным присмотром пары людей в штатском, руководил установкой аппаратуры, а уходивший куда-то подполковник, вернулся и позвал меня за собой.

Мы прошли по пустому коридору, застеленному красной ковровой дорожкой и по мраморной лестнице поднялись на второй этаж. А там, почти сразу, зашли в большую столовую заполненную людьми.