Рёв
Шрифт:
Мои губы вопросительно открылись, но она качает головой и вздыхает:
– Не отрицай этого, Чарли, милая. Я вижу это и чувствую своими старыми костями. Тебе нужно выбраться из этого омута, прежде чем ты утонешь. Ты понимаешь?
Думаю, что понимаю. Я предполагаю, что также она не хочет, чтобы я потащила её мальчиков за собой, на дно. Я киваю и криво улыбаюсь.
– Нона?
– Нет. Это была не твоя вина, и чем раньше ты позволишь этому запечатлеться в твоей прекрасной головке, тем лучше. Нам всем нужно двигаться дальше, детка. Тебе больше, чем любому из нас.
Слёзы наворачиваются на глаза, искажая зрение. Они хлынули из глаз, вниз по щекам одна за другой. Ее старая мягкая рука утирает мои слезы, и Нона целует меня в щеку.
– Чарли, милая, я люблю тебя, как родную внучку, и ненавижу видеть тебя такой. Если бы я могла исправить это, – она кивает в сторону дома, указывая на Пола, – я бы исправила. Но беда в том, что ты в отношениях с тем явно опасным парнем, и только ты можешь решить, как будет лучше поступить для тебя. Не я, не Нейт, понимаешь?
Я киваю и чмокаю её покрасневшую щеку, прежде чем повернуться и возвратиться к опасной и беспокойной жизни, в которой я явно тону.
Закрываю входную дверь и глубоко в подсознании различаю звук отъезжающей машины Ноны, но единственные мысли, занимающие важнейшее место в моем сознании – возможно ли изменить мой образ жизни прямо сейчас.
Передо мной развилка – остаться и надеяться на относительно счастливую жизнь с Полом или уйти? Но куда бы я пошла? Кто будет там со мной, когда я распадусь на кусочки? Что будет со мной, когда некого будет любить?
– Шарлотта, пойдём ужинать, – говорит Пол, подавая тарелки с едой на стол, освещённый свечами.
Он выглядит таким мягким и красивым при этом мерцающем свете, я до сих пор не понимаю, что он видит во мне. Я до сих пор не могу поверить, что такой человек может быть жестоким. В большинстве случаев он не такой. В большинстве случаев он заботливый, нежный и любящий, просто нуждается в том, чтобы его любили. Он сломан, и я сочувствую ему.
Целеустремленно подхожу к нему, оборачиваю руки вокруг его плеч и целую приоткрытые губы, ждущие и знающие меня.
Нейт
Настоящее
Я хотел отвезти Дейви прошлым вечером. Отчасти, это я манипулировал им, практически заставив пойти туда. Впервые использовал его болезнь в свою пользу и чувствую себя из-за этого реальным мудаком. Думаю, иногда отчаянные мужчины превращаются в мудаков.
Я не мог отвезти его туда. Дейви не может сохранить секрет, даже чтобы спасти свою жизнь, но меня не устраивало то, что он пошёл один после наступления темноты, так что я последовал за ним. Я наблюдал, как Чарли встретила его, а когда увидел её в том милом пеньюаре, который она одела для него – скрежетал зубами до тех пор, пока не был уверен, что растер их в порошок. Нона видела мой грузовик за углом, так что я знал, что получу нагоняй, тем не менее, я бы терпел брань снова и снова ради возможности увидеть Чарли и помочь ей.
Она должна помочь себе, я знаю это. К тому же, если сведения из анонимной программы достоверны – она сама должна хотеть помочь себе. Но я думаю, что она нуждается в толчке, чтобы понять – она заслуживает новой жизни вдали от своего нового обидчика.
Я всё еще не могу поверить в то, каким дураком был, что не заметил этого. Знаки были в том, как она нерешительно двигалась возле него, и в том, что никогда не искала встречи с Ноной или Дейви после возвращения. Это была моя спесь и надежда на то, что она начала счастливую жизнь, став девушкой доктора и, возможно, однажды станет его женой, желая оставить свою испорченную жизнь позади. Меня даже не волновало то, что она иначе одевается или разговаривает – подобно женщинам из высшего общества из загородных клубов. Я просто желал ей счастья, даже если оно было бы не со мной, потому что женщины подобные ей не обратили бы внимание на мужчин подобных мне. Но теперь я знаю и не буду стоять в стороне, глядя, как она превращается в другой вид женщин – сломленный, и я подразумеваю не только физически, но и морально, что также опасно.
Так что нет, я не испытываю огромного чувства вины, как должен, за то, что отправил Дейви позвать её на сегодняшний пикник. Я знаю, что она никогда не смогла бы ему отказать, значит, я заберу её от Пола на некоторое время, достаточно долгое, чтобы она могла понять, что её дом – там, где я.
Я не буду сегодня играть со всеми в мяч, и это хреново, так как прежде она никогда не могла отказать мне, когда я был без рубашки – что ж, моё раненое плечо слегка препятствует этому. Но у меня есть план.
– Она, возможно, сбежит, как только увидит тебя. Надеюсь, ты подготовился к этому, потому что твоя дерзкая ухмылка меня пугает, – говорит Нона, наклонившись ко мне, и я хихикаю.
– Маловероятно. Она не огорчит Дейви и ей будет всё труднее и труднее отвергать меня. Однажды Чарли останется здесь, и всё вернётся на круги своя.
– Ах, милый мальчик, я просто не хочу тебя обнадёживать, вот и всё.
– Не-а. Перестань беспокоиться обо мне. Иди, спаси Дейви от влечения Карлы.
Нона смотрит на моего брата, его щёки налились румянцем в тон скатерти перед ним. Карла, его девушка, всего лишь поцеловала его в щеку, и они оба хихикают, вобрав головы в плечи. Это как смотреть на малышей, таких невинных и нетронутых жестоким миром. Я всегда буду защищать его от этой жестокости, пока не умру. Я и Чарли поклялись защищать его еще на первой учебной неделе в школе после того, как Билли Саммерс и его яйцеголовые последователи бросили в Дейви камень. Спустя некоторое время Нона забрала его из обычной школы и начала обучать дома. Нам повезло, что она получала столько помощи от Уиллоу-Лейк.
На следующий день шестилетняя Чарли подошла к Билли и пнула его в голень. Я наблюдал за ней со скамьи ровно до того момента, пока страх не сразил меня наповал из-за того, что Билли быстро пришёл в себя и замахнулся на неё.
Уже тогда я был быстрым и заехал своим плечом в Билли, повалив нас обоих на землю. Я вмешиваюсь в её разборки не в первый и не в последний раз, тем не менее связь между мной и Чарли крепкая, как камень. Я знал, что она, как и я, всегда будет присматривать за Дейви – не думая о последствиях. Это было опасно для нас обоих по многим причинам, которые мы никогда не понимали и о которых не беспокоились в том возрасте, но Дейви нуждался в нас. И теперь я использую её потребность заботиться и защищать его против неё самой, но ради её же блага.
Нона хихикает, когда бродит около столов друзей и членов семьи Уиллоу-Лейк. Я хотел бы, чтобы у неё была более легкая жизнь с любящим мужчиной рядом с ней, но сходиться с женщиной, заботящейся о взрослом мужчине с интеллектом 13-летнего мальчика, с внуком – бывшим заключённым, и с хреновой тучей слухов, не захочет ни один никчёмный мужчина.
Я наполняю последний контейнер для льда, закрываю крышку, поднимаю глаза и вижу, как паркуется Чарли. Моё сердце стучит сильно и быстро, но я стараюсь оставаться спокойным. Чувствую себя так, словно я снова хренов подросток, только прежде я никогда не испытывал отчетливый страх быть отвергнутым. Чарли всегда была моей, а я её. Сейчас для меня все было совершенно чуждым.