Разбуди меня
Шрифт:
Подставляю лицо дождю.
И до утра я тусуюсь под дождем на берегу, чтобы он не прошел мимо. Костер потухает. Все. Все что можно было сжечь, я сожгла. Теперь с этим будет сильно сложнее.
Рассвет. Меня начинает вырубать от усталости.
Звук мотора…
Залетаю по колено в воду, слушая, как он приближается.
Сердце колотится, усталость снимает как рукой.
Лодка!
Надувная, с мотором.
Сразу же узнаю издали родные широкие плечи. И с ним его друг, Гордей, кажется, который с проводом тогда помогал.
— Тати! — приподнимается Дима.
Стаскивая берцы, спрыгивает в воду.
Стоим по колено обнявшись.
— Ты как?! — ведёт по мне руками, ощупывая. — Только к обеду, когда на второй круг пошли, нашли наручники и бычки… Пока сообразили… Пока организовали лодку… Прости…
Воткнувшись в него носом истерично смеюсь.
— Напугалась?
— Не-а. Я знала, что ты идёшь…
Снимает с себя камуфляжную куртку кутая меня. Я тону в ней.
Сосредоточенно стирает с моих щек что-то. Золу, наверное.
— Связь не ловит здесь, — водит телефоном Гордей.
— Давай в лодку. Там термос, одеяло…
Лодка крошечная. Трое — еле-еле… Если сидя вплотную.
— Нет. Там Эльдар. Он в тяжёлом состоянии. Сначала пусть Гордей его отвезёт. А потом за мной вернётесь.
— Так, я тогда тоже остаюсь здесь.
Грузим бредящего Эльдара. Рассказываю кратко, как мы тут очутились. Отпускаем их. А сами остаёмся на берегу.
Сижу на одеяле, в его куртке. Нюхаю без конца воротник, умирая от его запаха.
Жмурюсь солнышку, пью чай, ем бутерброд с сыром…
Димка большим ножом рубит ветки, разводит костерок.
Садится ко мне, обнимая сзади.
Показывает мне видюшки от Ивана.
Там дочка…
— "Мы ходиви гувять с мавчиками и дядей Иваном. И нашви чеввиков. Забвали их вжить домой. Потомуфто они замевзли. Вот…" — показывает большую интерьерную пальму. — "Тут будут вжить. Мы их закопали. А потом васкопали."
Ковыряет пальцем в земле.
— "А Явик засунув палец в дывку. И тепей у нево пвастывь. А мы с Ванюфой товже хотеви пвастывь и дядя Иван наклеив и нам!" — хвастается, демонстрируя полосочки пластыря разрисованные маркером — на лбу, руках и других местах. — "Квассно?! Ну фсе, у нас вавжные дева…"
Смеюсь тихо, делая глоток сладкого чая.
— Братишку ей надо, скучно одной, — шепчет мне на ухо Литвин.
— Боже, как хорошо… — закрываю глаза, опираясь на его крепкую грудь.
Везде хорошо, где Литвин.
— А давай сюда в отпуск поедем? — шепчу я, подставляя ему губы для поцелуя. — Ну… Как все закончится.
Когда-то же закончится!
— Возьмём Тико и поживем тут несколько дней в палатке.
— Легко! — чмокает меня.
— Классно…
Глава 51 — Бусины
Мы спим в гостиной Зольниковых на диване. Темные шторы не пропускают солнечный свет.
Лежу щекой на крепком плече Литвина. Двери закрыты, но детские голоса слышны фоном.
Если все это когда-то закончится, я хочу большую семью с ним.
Литвиных должно быть много.
И мне, конечно, давно не двадцать, чтобы родить футбольную команду, но ещё парочку я точно должна успеть.
— Ну фто там? Фто? Почему довго так? — слышу голос мальчишек сквозь сон у двери.
Тико присаживается, сонно теребя кудряшки. С нами спала.
Дверь тихо приоткрывается.
— Тико… — шепчет Диляра.
— Ти-и-ико-о-о… — шепот мальчишек.
Дочка, не особенно церемонясь перелезает через нас.
Не открывая глаз, улыбаясь, сжимаю ее на мгновение.
— Майчики зовут меня… — выкручивается.
Отпускаю.
Шлепая босыми ногами бежит к дверям. В трусиках-шортах с футбольными мячами и такой же маечке. На голове рыжий абажурчик как нимб.
Димкин медальон перевернулся во сне и висит у нее на спине. Оберег…
Нежусь об Димку, запрещая себе думать о том, что будет дальше. Вот есть у меня эти мгновения, я их собираю как ценные бусины. Я их с собой в камеру заберу, и буду там их проживать.
Они вчера всю ночь просидели на кухне мужчинами.
Диляра тоже только ночью вернулась.
А я… спала в обнимку с моей Тико. Нюхая ее мягкие кудряшки.
От стресса и бессонной ночи просто вырубило после горячего душа.
Целую в колючую челюсть Димку.
У меня сегодня столько счастливых мгновений, что даже страшно!
— М-м…
Тянет мое бедро по себе выше. Ощущаю его эрекцию.
— Дверь не запирается… — шепчу ему в ухо, тая от его горячих рук.
— А мы рискнем…
— А если кто-нибудь зайдет?
— Главное, сделать вид, что никто никому не отсасывал! — улыбаются его губы.
Смеясь, целую его, спускаясь губами вниз.
— Тих… Тихо! — тормозит меня. — Это я так… помечтал пока. У нас есть более важные дела…
Переворачивает нас, ложась лицом на мою спину.
Пальцы сжимают мое бедро, рисуя горячие влажные узоры.
— У меня есть шанс наследить наследника?..
— Черт… — опьяненно считаю я срок действия противозачаточного укола.
Первые пару недель он может давать сбои. А вот потом — вряд ли…
Какой день цикла?..
Я уже забыла что такое цикл! От нервов и стресса сплошные сбои.
Расслабляюсь, отдаваясь его плавным движениям.
Плаваю в мурашках и глубоком оглушающем чувстве близости.
Ещё… Ещё одна ценнейшая бусина, которую я унесу с собой.
Прижимаю его ладонь к своим губам, языком прохожусь по коже. Запах, вкус… ощущения…