Чтение онлайн

Стягивает с Ивана черную балаклаву и кевлар.

Отдает свой телефон Ивану, вытаскивает кнопочный.

— Детей покорми… Спать не позже девяти… Девочке дай чистые вещи переодеться.

— Да разберусь я, чё ты…

Мы срываемся бегом вниз по лестнице.

В Москве пробки.

Сжав челюсти смотрю в окно. Энергии столько, что кажется выйду и все эти тачки с дороги голыми руками расшвыряю.

— Успокойся. Пока они не поймут картины про Тико, никто не будет экстренно убирать Сударскую, — смотрит на меня через зеркало заднего вида Йода. — Им сейчас не до нее. Да и куда она денется? Чего им суетиться?

— Думаешь?

— Уверен. Их задача понять про ребенка. Встань на их место.

Псих сидит чуть дальше в фургоне, звонит жене.

Взмахиваю ему рукой, чтобы передавал привет.

— Жень, слышишь?.. Да… Не приеду к ужину. Не получается. Не знаю… И к ночи — не факт. Проблемы у нас. Мы то справимся. А ты? Справишься? Может брату позвонить? Могу некоторое время быть не на связи. Позвони, всё-таки Филу, вдруг схватки начнутся. Ладно… Егорке скажи, что папа соскучился. И я тебя. Привет от Йоды и Танго.

Скидывает.

— Всем ответный привет от Божены.

Мертво стоим на светофоре. Но до кольца уже недалеко. А там есть движение.

Закрываю глаза.

Семью хочу… Вот так хочу звонить Тати… Как Гордей своей.

Тико и сыну передавать что-то… В любви жене признаваться. Знать, что ждут. Знать, что родная и только моя.

И как Зольниковы все время ругаться хочу… И даже иногда немножечко горячо драться. Потому что женщина у меня тоже темпераментная… И сдаваться как Иван. Потому что — нахрена свою женщину побеждать? Разве в этом кайф? Мне есть кого побеждать.

Словно во сне каком-то жил. Все мутно, бессмысленно. Татико разбудила. Как жить без нее не представляю.

Раньше злился, что комиссовали, адреналина не хватало, эмоций, куража. И на охоту эту дурацкую рванул тоже эмоций хапнуть.

Байк купить хотел! Гонять…

А теперь никуда не хочу. И байк не хочу. Как они без меня, если случится что-то?!

А эмоций у меня теперь столько, что голова кружится.

Только пусть все будет хорошо…

Мы вырываемся, наконец, из пробки.

Летим, игнорируя знаки. Сразу при выезде за город тормозят гайцы. Тут же притормаживает Яра, с удостоверением.

Сует им корочки в лицо.

— Отпустить фургон.

— Но он "без номеров". У нас ориентировка на похожий.

Тико ищут?

— Этот "наш". Идёт спец операция. Отпустить.

На повороте в Минино сбавляем скорость.

Диляра паркует тачку в центре села, у местного супермаркета. Мы едем дальше.

— Да? — отвечаю на вызов.

Номер скрыт.

— Это я. Имён не называй.

Зольникова.

— Чего скажешь? — ставлю на громкую.

— У вас секс был?

— Хм…

Выключаю громкую.

— Ну а как ты думаешь?

— Я никак не думаю. Я вопрос задаю.

— Зачем тебе?

— Если вдруг она беременная, мы сможем запустить тему с условкой. Давайте, вы оба будете распиздяями?

Вообще-то так оно и есть. Но…

— Вряд ли… — вздыхаю я.

— Придется исправить до того, как я её заберу.

— А если она на инъекциях?

— Тогда вам очень не повезло, блядь… — шипит она.

Господи, пусть нам повезет! Сотвори чудо. Остальное, я сам. Если повезёт, сына Богданом назовем…

— Чё, как заходить будем?

— "Извините, у вас не будет немного времени поговорить о нашем Боге?" — умиротворенно декламирует Йода, проверяя ствол.

— Хорошо, но уже устарело, — ухмыляюсь я. — Теперь надо так: Здравствуйте…

Натягиваю балаклаву на лицо.

— "Мы представители компании Ориф*ейм. Не хотите ли приобрести новый каталог?".

— Ха… — усмехаются они.

— А серьезно… Я — сотрудник. Я зайду один.

— Ты не пойдешь один, Танго.

— Окей! — взмахиваю руками раздражённо. — Как ты собираешься открыть эти ворота, Псих? Взорвать?

— Яра? — оборачивается на нее Псих.

— Я сегодня тоже рядовой спецназовец, — застегивает черную спортивную кофту поверх жилета. — Приказа на вторжения у нас нет. Корочки при депутатской неприкосновенности не работают, пацаны.

Натягивает балаклаву и шапку, пряча под нее косу.

— Корочки нам на случай вмешательства ментов. Остальное — сами.

— Короче, — сдергиваю балаклаву. — Там четыре охранника — двое на воротах, один в доме, один за камерами. Эльдар и Татико — не в счёт. Всего четверо. Я — что по-вашему четверых не уработаю? Я штурмовик, вообще-то.

Недовольно хмурятся.

Я их понимаю. Я бы тоже был недоволен. Но ситуация требует. В конце концов это моя женщина. Мне и рисковать.

— Ваша задача не пускать усиление из коттеджа для сотрудников. Там ещё четыре человека. И несколько человек прислуги. Надо их упаковать. Там ворота обычно открыты. Да и забор низкий.

Снимаю с предохранителя ствол.

Диляра протягивает мне горсть пластиковых стяжек для фиксации кистей.

— Да и вообще, откуда они могут знать, что Тико у меня? Я всё ещё сотрудник. Может, все малой кровью получится… И я без пиздецов Тати выведу.

— С Богом… — тихо ворчит Диляра.

— Ты веришь?!

— У меня два сына. И муж боец. Что ещё остаётся? Как известно, мужчины это те мальчики, что выжили в детстве. Постарайся никого не убить, Танго. Хоронить в лесу толпу охраны — обременительно. Да и семьи их огорчатся.