Предательство
Шрифт:
— Нет! — воскликнул Эдвард. Он закрыл глаза и попытался избавиться от наваждения. — Сюзанну сожгли потому, что она этого заслужила. Мой отец и дядя всегда поступали справедливо.
Он вошел в дом с колотящимся сердцем. Эзра и Констанция находились в передней.
— Эдвард, — начала было женщина, — сядь с нами, и…
— Не сейчас, — ответил он резко.
У Констанции отвисла челюсть от удивления.
— Эй, папа! — позвал Эзра.
Эдвард не обратил на него внимания — ему было не до того. Он направился прямо к дяде.
В комнате Мэттью вовсю полыхал очаг, несмотря на послеполуденный зной. Эдвард распахнул дверь, даже не постучавшись.
— Дядя Мэттью! — позвал он, переводя дыхание. Тот сидел, даже не переодевшись после улицы, за своим письменным столом, заваленным бумагами, и молча глядел на огонь.
Услышав голос племянника, он обернулся с удивлением.
— Эдвард… Похороны… Они прошли как надо, полагаю. Я…
— Дядя Мэггью, мне нужно тебя кое о чем расспросить! — воскликнул Эдвард, глядя ему прямо в глаза. — Я только что услышал ужасную историю про тебя с отцом. Про то время, когда мы жили в Уикхеме.
— Что же это за история, племянник? — губы Мэттью дернулись, глаза расширились от удивления.
— О Сюзанне Гуди, — выпалил Эдвард. — О том, что ее обвинили ложно. Что ее приговорили к сожжению, хотя мой отец знал о невиновности девушки. И что вы с отцом ограбили деревню и сбежали.
Мэттью Файер отодвинулся от стола, прикрыл глаза и потер веки большими пальцами.
— Ведь эти россказни не могут быть правдой, — выпалил Эдвард на одном дыхании. — Скажи мне, что это ложь, дядя. Скажи же!
Мэттью медленно открьш глаза и посмотрел на племянника.
— Успокойся, Эдвард, — произнес он мягко. — Не волнуйся, мой мальчик. — Конечно, ложь. Во всей этой истории нет ни слова правды.
Глава 9
— Все это ложь, — повторил Мэттью, глядя на огонь. Поднявшись со стула, он направился к Эдварду. — Позволь узнать, кто же сочиняет подобные истории?
Эдвард объяснил.
И к своему удивлению, увидел, как дядя весь затрясся.
Тут распахнулась дверь, и в комнату вбежала Мэри. Ее лицо, выражавшее явную озабоченность, пылало.
— Папа, мне нужно с тобой поговорить. Я…
При виде дочери Мэттью снова плюхнулся на стул. Испустив громкий, исполненный боли стон, он закрыл лицо руками.
— Мэри, бедная моя Мэри, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь. — Неужели после всех остальных он убьет и тебя?
— Папа, о чем ты? — спросила девушка, все еще стоя в дверях.
Мэттью сидел, все так же спрятав лицо в ладонях. Когда же он наконец поднял глаза, в них стояли слезы.
— Эдвард, — сказал старик шепотом, — эта история не придумана.
— Нет, дядя Мэттью! — воскликнул тот потрясенно. — Пожалуйста, не говори так!
— Однако я вынужден, — возразил Мэттью. — Больше я не могу вас обманывать. Увидев сейчас Мэри, я. решил наконец поведать вам правду. Мы все в страшной опасности.
Девушка прошла в комнату и спросила у отца:
— О чем ты говоришь? — затем повернулась к Эдварду: — Братец, что вы здесь обсуждали?
Но Эдвард глядел на нее, не в силах и слова молвить от потрясения. Затем выдавил:
— Мой отец… обрек на смерть невинную девушку… девушку, которую я любил, — он всхлипнул от боли. — И я виноват в этом не меньше его.
Склонившийся над столом Мэттью выглядел сейчас очень старым. Кожа на лице обвисла. Перед глазами у него, кажется, проходила вся жизнь.
— Твой отец желал тебе добра, Эдвард.
— Добра? — воскликнул племянник с горечью. — Вы никогда не говорили мне, почему мы покинули Уикхем. Отец не оставил мне никакого выбора!
— Да, — ответил Мэттью, ловя обвиняющий взгляд Эдварда. — Мы оба хотели, чтобы тебе не пришлось терпеть нужду, в которой жили мы. Однако зашли слишком далеко…
— Ты подслушал мой разговор с Джереми, — догадалась вдруг Мэри.
— Да, — кивнул Эдвард. — И пошел прямо сюда, чтобы расспросить твоего отца. Чтобы узнать…
— Так эта история — правда? — резко выкрикнула девушка, закрывая лицо руками.
— Правда, — грустно ответил ей отец.
— Бедная Сюзанна Гуди. Как же я перед нею виноват, — произнес Эдвард, с трудом сглотнув.
— Вы с дядей Бенджамином сожгли безвинных женщин? — Мэри сверлила отца взглядом.
— Это было очень давно. Еще до твоего рождения, — тихо ответил Мэттью и отвернулся.
— И теперь Уильям Гуди начал нам мстить, — сказал Эдвард дрожащим голосом. — Он уже убил моего отца и же ну.
Мэттью поднялся на ноги. Его лицо покраснело, а руки тряслись.
— Мы отплатим ему за это! — воскликнул он со злостью.
— Нет! — хором закричали брат с сестрой.
— Теперь мы с ним в расчете, — заявил Эдвард страстно. — И нам нужно помириться с семьей Гуди.