Седина в бороду, Босс… вразнос!

Ирина

– Ириска, вот ты где прячешься, – заглянув в свою комнату, заворковала мама, а я хмыкнула и невольно скривилась.

– Мам, мне тридцать восемь, а ты всё ещё называешь меня липучей сладостью, – фыркнула я и, пытаясь нарисовать ровную стрелку, чертыхнулась.

– Ты для меня и в шестьдесят Ириской будешь, – хихикнула мама.

В недрах квартиры что-то громыхнуло, а потом раздался восторженный визг. Мама вздрогнула, украдкой перекрестилась и, юркнув в комнату, прикрыла дверь и привалилась к ней спиной.

У меня даже рука не дрогнула.

– Чур меня, – пробормотала мама и, пытаясь взять себя в руки, криво улыбнулась, тут же прозрачно намекнув: – А вы надолго в гости?

– Мамуль, тут такое дело… – помялась я, ибо сообщать «шикарную» новость в лоб, было чревато. Как минимум инфарктом…

Узнав о «сюрпризе», родительница запросто могла пойти искать святую воду, швабру или кое-что посерьёзней. Надо было срочно менять тему, но к выбору повода для отвлечения я подошла со всей ответственностью. Именно поэтому я не просто привезла сыновей к бабушке, но и сделала вид, что приехала и уеду вместе с этими чертенятами.

Знай мамуля о столь глобальной подставе, возможно, резко прикинулась бы больной. Или вспомнила о срочном деле, желательно на другом конце города, а в идеале в другой области.

Мои размышления прервали очередные звуки погрома, щедро разбавленных визгом и хохотом. Мама охнула и, приложив ладони к щекам, выскочила из комнаты, причитая на ходу:

– Ой, Васенька… они же тебя…

Закатив глаза, я прерывисто выдохнула и, глянув на своё отражение, покачала головой. Да уж… Длительный декрет сказался не только на моих формах, но и на умении преподносить себя. Хотя бы краситься, блин!

Рассматривая кривые стрелки, неестественный пятнистый макияж и ужасно отросшую гриву, даже я не могла бы сказать, что передо мной стоит владелица сети салонов красоты и магазинчиков, торгующих брендовой косметикой.

Запустила я себя знатно, но… Главное – муж у меня золото. Любит, ценит, бизнес в одиночку тянет, пока я наших оболтусов воспитываю. Не, ну «воспитываю» звучит слишком громко. Если не можешь кого-то усмирить, просто возглавь, – чем я и занималась последние семь лет.

В глубине квартиры раздался непонятный шум, а потом мамин возглас, и на этот раз она выражалась более цветасто. Отложив косметичку, я поспешила на помощь, на ходу принимая максимально грозный вид. Иначе никак…

– Ириш, они кота оперировать собрались, – заламывая руки, пожаловалась мама и, указав на зачинщиков беспредела, добавила: – Уже и диагноз поставили. Всенепременный аппендицит, говорят.

– Мам, ты оставила ЭТО включённым? – усмехнулась я, указав на плазму, где с экрана улыбался знаменитый доктор, прославившийся своей уникальной способностью ставить диагнозы по одному лишь взгляду.

– Сериал? – растерянно выдавила мама и, вздрогнув от какого-то шума, доносящегося с кухни, взмолилась: – Ира, ну, сделай же что-нибудь! Они пошли искать, чем его в наркоз погрузить.

Оглядевшись, я заметила обречённого на скорое исцеление кота и, пытаясь сдержать улыбку, пробормотала:

– Ну вот… А я ворчала, что ковёр на стене – это прошлый век и уродство. Пригодился, оказывается.

Мамин кот Васька висел почти под потолком, вцепившись когтями в ковёр и, выпучив шары, тяжело дышал, высунув язык, как собака. Судя по мокрому хвосту и едкому запаху, отреагировал он на происходящее не особо адекватно. Ну как мог… Жить захочешь, не так раскорячишься, и обоссышься, спасая свой…

– Мама, у Васьки двойной аппендицит! – диагностировал появившийся из кухни Вовка и, подметая ламинат длинными полами маминого банного халата, показал мне пластиковый ножик, не забыв похвастаться: – Сейчас мы его спасём. Смотри, как дышит. Наверное, уже в агонии.

– Вова, с чего ты взял, что у него аппендицит? – медленно выдохнув, уточнила я и, присев перед младшим чертёнком на корточки, попыталась забрать орудие лечения.

– Ну вон же, целых два висят, – подсказал старшенький, появившись наперевес со шваброй.

– Саша, это не оно, – покачав головой, выдавила я, пытаясь сообразить, как бы аккуратно провести аналогию между кошачьими бубенчиками и…

– Отойди, я сам знаю, – насупился Сашка, а я поняла, что пора подключать тяжёлую артиллерию.

– Так! Котом я займусь сама, а вы пока, – оглянувшись на побледневшую маму, я медленно выдохнула и, скрестив руки на груди, скомандовала: – Вова, Саша, играем в любимую игру. Кто выиграет, тому подарок.

Без лишних уточнений Вовка рванул к дивану и, сдёрнув маленькую декоративную подушку на пол, лёг и вытянулся. Сашка подошёл к нему, чеканя шаг и, опершись на швабру, замер, глядя в одну точку.

– Мавзолей? – шокировано пролепетала мама, а я шикнула на неё и пошла спасать кота.

Васька наотрез отказывался втягивать когти, и мне пришлось повозиться, чтобы отколупать его от спасительного ковра и спустить на пол. Мяукнув, кот умчался в неизвестном направлении, а я приложила палец к губам и поманила маму на кухню.

– И долго они так могут? – утирая со лба невидимый пот, промямлила мама, а я налила чай и, достав маленькую бутылочку коньяка, щедро добавила в чашки.

Села за стол и, дождавшись, когда мама сделает пару глотков, приступила к главной новости.

– Час у нас есть, а потом… Мам, можно я оставлю мальчишек у тебя?

– Надолго? – поперхнувшись, охнула мама и, заметив моё смущение, вкрадчиво предупредила: – Ириш, я внуков люблю, но не уверена, что…

– Неделя, – понимая, что тянуть дольше некуда, мявкнула я и, предотвращая её «восторги», протараторила: – Мам, очень надо. У меня семья рушится. Выручай.

– Всё так серьёзно? – она нахмурилась и, поджав губы, заворчала: – А я предупреждала. Твой Илюша – паразит такой…

– Мам, не начинай, – поморщилась я и, кивнув в сторону коридора, прозрачно намекнула: – У детей должен быть отец, или… Если что, мы переедем к тебе.