Предательство
Шрифт:
С Эзрой, как и обычно, было больше всего мороки. Все то время, пока готовились похороны, он вертелся рядом со взрослыми и начинал реветь в голос, стоило только кому-то сказать неосторожное слово.
«Бедный малыш», — думала Мэри, глядя на него, казавшегося таким крошечным и покинутым в своих черных бриджах и куртке. Черная шляпа была ему велика на несколько размеров, поэтому все время съезжала на уши.
Священник продолжал бормотать. Мэри перевела взгляд на отца. Мэттью стоял совсем рядом, и его огромный живот колыхался от каждого вздоха, а глаза сузились и уставились куда-то вверх.
Его реакция на известия о двух смертях была наиболее странной. Мэри ожидала, что он сильно расстроится и будет переживать, особенно из-за потери брата.
Однако Мэттью лишь испугался. Он прищурил глаза, нервно заходил по комнате, словно пытаясь отыскать кого-то чужого.
Затем, схватившись за свой амулет, выскочил из комнаты.
Поздно ночью, когда дом погрузился в скорбную тишину, Мэри застала отца в его комнате, сидящим возле письменного стола. Лицо его скрывала тень. Держа медальон перед собой обеими руками, Мэттью громко повторял, словно песню, надпись на амулете: «Dominatio per malum».
Мэри заинтересовало значение этих слов.
Может быть, это какая-то молитва?
Но девушка не знала латыни.
На следующий день Мэттью снова выглядел скорее испуганным, чем грустным. Его глаза так и бегали из стороны в сторону, будто в поисках незваного гостя.
Мэри хотела поговорить с отцом обо всем случившемся, но он отворачивался каждый раз при ее приближении. И девушке пришлось почти все время потратить на то, чтобы успокоить свою мать.
Священник продолжал читать молитвы. Один за другим два сосновых гроба опустили в могилы.
Вдруг среди толпы крестьян Мэри разглядела Джереми. Он был одет в черные бриджи и рубаху навыпуск, На голове красовалась старая замусоленная шляпа с разорванным полем.
Несмотря на печаль, девушка невольно улыбнулась. Она никогда прежде не видела этой шляпы.
Мэри не встречала Джереми в эти два дня. Почти все хозяйственные дела на ферме застопорились, и работника отправили домой.
Мэри не ожидала, что парень придет на похороны. Их глаза встретились, и девушка попыталась понять, о чем он думает.
Джереми опустил взгляд с озабоченным видом.
После того как могилы закидали землей, священник и крестьяне быстро удалились. Констанция и Мэттью повели Эзру домой. Эдвард остался стоять, глядя на холмики.
Мэри увидела, что Джереми медленно зашагал к сараю, стоявшему в конце огорода. Она набрала полные легкие воздуха и помчалась вдогонку.
— Джереми, подожди!
Девушка нагнала его только у самого сарая и буквально бросилась к нему в объятия.
— Джереми. Ох, Джереми. Мне… Мне тебя так не хватало. Ты необходим мне. Правда.
Схватив парня за руки, она потащила его за сарай, чтобы не было видно из дома, и поцеловала, притянув его голову к своей.
К ее изумлению, парень стал сопротивляться и мягко отстранил ее.
— Джереми, это было так ужасно! — воскликнула девушка. — Целых два дня продолжался сплошной кошмар. Я…
Она резко оборвала фразу, увидев на лице парня озабоченное выражение. Мэри снова кинулась к нему, но он отступил на шаг.
— Джереми, что такое? — спросила девушка с неожиданным испугом. — Что случилось? Почему ты на меня гак смотришь?
Парень взглянул ей прямо в глаза.
— Мэри, я должен тебе кое-что сказать, — произнес он тихим дрожащим голосом.
Девушка открыла было рот, но слова застряли у нее в горле. Она уставилась в глаза Джереми, пытаясь найти ответ в их голубой бездне.
— Джереми, я…
— Пожалуйста, позволь мне сказать, — оборвал он ее резко. — Это трудно. Очень трудно.
— Что? — спросила девушка шепотом.
— Я… я знаю, кто убил Ребекку и Бенджамина, — сказал Джереми.
У Мэри пробежали по спине мурашки. Она почувствовала, как наваливается тяжкий ужас.
— Кто? — прошелестела девушка.
Глава 8
Джереми опустился на землю и потянул Мэри за руку, чтобы она присела рядом. Они прислонились спиной к деревянной стене сарая. Парень крепко сжал девичьи ладони.
— Я молился, чтобы этого не произошло, — сказал он, сняв свою ужасную шляпу и отбросив подальше.
— Так что же, Джереми? — спросила Мэри. — Кто убил Ребекку и Бенджамина?
Джереми посмотрел ей в глаза с напряжением.
— Мой отец, — сказал он. — Мой отец убил их обоих.
Мэри вскрикнула и отдернула руку.
— Я… я не понимаю, — она вскочила было на ноги, но парень усадил ее на место.
— Я объясню, — проговорил юноша. — Только, пожалуйста, не перебивай.
— Ты же говорил мне, что твой отец болен! — воскликнула Мэри сердито. — Ты утверждал, будто он настолько немощен, что не может принимать гостей. А теперь говоришь…
— Мой отец — злой человек, — продолжал Джереми, погружая пальцы в мягкую почву. — Но у него есть на это причины. Ему причинили слишком много зла.
— Я… я ни слова не пойму из того, что ты сказал, — заявила девушка.
— Я все тебе объясню, Мэри, — повторил парень тихо. И ты должна выслушать эту печальную историю до конца. Так, как рассказал ее мне отец. Эти события случились еще до моего рождения.
Мэри вздохнула и прижалась спиной к стене сарая. Обхватила руками колени и стала со страхом внимать словам Джереми.