Чтение онлайн

– Неужели они посмеют? – пробормотал Владимир, чувствуя, как от ярости немеет затылок.

Толстомордый депутат проникновенно вещал что-то с экрана, и чтобы не видеть его, Владимир выключил телевизор. Отставил в сторону чашку с недопитым чаем и принялся собираться на работу.

В подъезде было пустынно. Бесшумно и быстро подошел лифт, гостеприимно распахнул двери в отделанное зеркалами чрево.

Оказавшись внутри, Владимир еще раз осмотрел себя. Костюм темно-серого цвета, в тон глазам, выглажен, ботинки начищены, светлые волосы уложены волосок к волоску. Придраться не к чему.

Внешность, правда, не запоминающаяся. Бывшие студенты порой не узнают, проходят мимо. Но ничего, не киноактер, так что грех жаловаться.

Когда вышел из подъезда, то свежий, напоенный влагой и запахом цветущей сирени воздух ворвался в легкие с такой силой, что из груди невольно вырвался кашель.

Прочистив горло, Владимир обнаружил, что на лавке у самой двери, несмотря на раннее утро, примостился с тросточкой старый-престарый дед, известный всему дому под ласковым прозвищем Петрович.

– Утро доброе, – бодро проговорил он, радостно, как-то по-детски улыбаясь. – Благодать-то какая!

– Доброе, – машинально отозвался Владимир. – А в чем благодать?

– Дак как же! – дед мелко захихикал, затрясся, обнажив в улыбке блестящие белизной вставные зубы. Такие, по недавно принятому закону, бесплатно положены всем пенсионерам. – Воздух чистый, дыши – не надышишься! А около самого дома, и это в Москве, поет соловей! Нет, ты прислушайся!

Владимир прислушался. Звонкие рулады доносились из зарослей кустарника. За ними начинался огромный лесопарк, в котором встречались белки иногда даже лоси. А уж в появлении тут соловья не было ничего удивительного.

– Так ведь всегда, – сказал Владимир почти сердито. – И воздух чистый, да и птицы…

– Э, нет, – Петрович захихикал вновь, радуясь возможности разъяснить что-то представителю молодого поколения, суетливого и непочтительного к старшим. – Вот помню, лет пятьдесят назад, когда еще личный транспорт не запретили, над городом такой густой смог стоял – хоть ложкой черпай! Вместо соловьев – рев двигателей, а запахи – жженой резины и выхлопов. За чистым воздухом приходилось за сотни километров уезжать… Помню еще, когда я в мединституте учился, привели нас в анатомичку, а там две пары легких. Одни розовые, приятные на вид, а другие – черные, как в саже. Преподаватель возьми да спроси – почему так? Кто как отвечал – что один курил, второй нет, что у одного туберкулез, у другого – нет. А правда, знаешь, в чем?

– В чем?

– В том, что один в деревне жил, а другой в городе! – старик довольно улыбнулся. – Так что ваше счастье, что воздух сейчас везде одинаковый, что здесь, что в Сибири…

Владимир взглянул на часы. Стрелки недвусмысленно сообщали, что, заболтавшись, он рискует опоздать на лекцию. Поспешно попрощался с Петровичем и почти бегом направился к автобусной остановке.

Холодный кофе горчил. Не допив чашку и до половины, Виктор с отвращением отставил ее в сторону. Поднялся с неудобного узкого диванчика, на котором спал последние два часа.

Хрустнули суставы, а тело ломотой заявило о том, что оно со вчерашнего дня не отдохнуло.

Спорить с ним было сложно. Работать пришлось почти всю ночь.

Слегка покрутив шеей, Виктор направился к двери.

Словно ощутив его приближение, она резко распахнулась и в проеме обнаружилось носатое лицо капитана Тенгиза Делиева.

– О, товарищ майор, вы уже проснулись! – сказал капитан, преувеличенно бодро улыбаясь. – А я как раз собирался вас будить!

– Я, конечно, не Штирлиц, – Белкин зевнул, – но просыпаться в назначенное время могу. Если очень надо…

Последние слова он пробормотал вполголоса, выходя в рабочую комнату.

Там его ждали.

За длинным, словно язык болтуна, столом, собрались пятеро офицеров – представители следственных групп, созданных для расследования недавних взрывов. Лица у всех были помятые, глаза – красные.

– Доброе утро, – сказал Виктор, бросив взгляд на большие стенные часы. Восемь пятнадцать. Время утренней оперативки, которую он сам вчера и назначил. К девяти идти к полковнику.

– Доброе утро, – нестройно отозвались офицеры.

– Что же, начнем, – и майор занял место во главе стола. – Докладывайте. Начнем с вас, Тенгиз…

– В выявлении личности звонившей нет никаких подвижек, – несколько смущенно сообщил Делиев. – Но в результате работы с базой данных УВД по националистам удалось выявить несколько десятков человек, которые могут иметь отношение к взрыву.

– Хорошо, – кивнул Белкин. – Ими нужно заняться. С сегодняшнего дня. Доставляйте их ко мне для допроса. Взвод спецназа и правовое прикрытие я обеспечу. Все ясно?

– Так точно.

– Так, теперь вы, Ашот.

Капитан Асланян, усатый толстяк, обманчиво сонный и флегматичный, доложил о результатах работы на месте террористического акта. Взрыв был сложный, четыре закладки взрывчатки сдетонировали одновременно в разных частях здания.

Заложены бомбы были в служебных помещениях, там, где нет камер слежения. Если террористы и оставили какие-либо следы, то их полностью уничтожил взрыв.

Услышав такие новости, майор помрачнел.

– Да, – сказал он, – боюсь, что полковник от меня мокрого места не оставит…

– Нет, товарищ майор, – проговорил Асланян, улыбаясь, – я еще не закончил…

Последующие новости оказались хорошими. С помощью молекулярного анализа удалось установить происхождение взрывчатки – с военного завода под Самарой. Осталось выяснить, каким образом и через кого она попала в Москву, к террористам.

– Вам, Ашот, я думаю, придется лететь в Самару, – сказал Виктор и взглянул на часы. – Так, я к полковнику.

Он встал, подчиненные дружно поднялись вслед за начальником. Загрохотали отодвигаемые стулья.