Шрифт:
Глава 1
Часть XVI . Война
— Разорви меня Фенрир, это ж что такое? — вслух проговорил я, встав с тёплого каменного пола.
Портал перенёс меня в небольшой круглый зал с купольным потолком. Его будто вырезали в цельном куске огромного чёрного камня.
Возле стен стояли статуи тех же самых существ, коим поклонялись дикари из мира Лабиринта. Крылатые человекоподобные создания с чертами то ли ящериц, то ли жаб. Их головы напоминали осьминогов, а руки заканчивались пальцами с перепонками.
— Древние, — приглушённо произнёс я, скользнув взглядом по каменным образам осьминогоголовых. — Видимо, Иврим снова решил воспользоваться их творением, чтобы спрятать ключ. Ну а чего добру пропадать?
Между статуями красовались окна, пропускающие внутрь красноватый свет. Я подошёл к одному и глянул наружу. Там раскинулся мир с каменными островами и озёрами магмы. А сам я, оказывается, находился на вершине башни.
Интересно, а можно сюда попасть снаружи через окно?
Я довольно ощутимо ударил по стеклу, но то отреагировало со спокойствием танка, в который врезалась муха. Нет, его хрен разобьёшь. Да и магию оно, наверное, не пропускает. Скорее всего, это дивное стекло даже не позволит проникнуть внутрь с использованием «телепортации».
К слову, «взрыв энергии», пущенный мной из прошлого, вполне себе сработал в башне. Он разворотил руку Хеймдаллю. Кажется, башня не даёт создать магию внутри себя, но если вызвать атрибут где-то снаружи и швырнуть его сюда, то магия подействует. По крайней мере на уровне с зеркальными коридорами как-то так всё и произошло.
Кстати, здесь тоже имелись зеркала, пусть и не в таких количествах. Они мрачно чернели возле стен.
Но мне, в общем-то, некогда было рассматривать местные достопримечательности. Время поджимало. Сколько уже прошло? Часа полтора? А у меня всего два. И я что-то не вижу тут ключ от клетки Иврима, хотя просил портал перенести меня именно к нему.
— Этот нуль-переход как-то не так сработал? Или ключ находится в этой комнате? Последний вариант выглядит наиболее логично, — вслух рассудил я и потёр горло, саднящее после обнимашек с богом. — Но где он спрятан?
Я начал его искать, превозмогая боль, терзающую каждую клеточку моего организма.
Громов-младший изо всех сил помогал мне, уже успев слегка успокоиться. А то ведь он уже похоронил себя, когда Хеймдалль едва не задушил это тело. Причём паренёк срывающимся голосом прощался не с семьёй, а с графиней Беловой, горько сожалея, что больше никогда не увидит её грудь, губы и другие части тела, весьма волнующие его.
К несчастью, даже наши совместные усилия не позволили отыскать ключ. Однако мы нашли нечто интересное… Статую Древнего с выдолбленным на груди отпечатком четырёхпалой лапы с перепонками. Это была единственная статуя, отличающаяся от других. Её будто сделали по индивидуальному заказу, а остальные словно по-быстрому сварганили на заводе в Поднебесной империи.
— Занятно, — пробормотал я, разглядывая примечательную статую. — Но что это нам даёт? Фенрир его знает.
Я с лёгким трепетом вложил руку в углубление на груди каменного Древнего, но ничего и не произошло. Облом. Может, снова вызвать портал и как-то более детально описать ему, куда мне надо попасть? Вполне себе вариант.
Вот только портал не откликнулся на мой зов, несмотря на то что я целую минуту вызывал его.
— Батарейки, что ли, сели? — пробурчал я, начиная раздражаться.
Оно и понятно. Время уходит, а воз и ныне там. Как же будет обидно провалить задание на финишной прямой. Нет, нет, нет! Я же Локки! Я должен что-нибудь придумать!
До боли закусив губу, я на всю мощь включил свой мозг. А тот попыхтел, поскрежетал и выдал видение того, как я в мире Лабиринта прикоснулся окровавленными пальцами к статуе Древнего и ощутил, как нечто огромное будто принялось рассматривать меня. Стоит ли сейчас попробовать провернуть такой трюк? А что ещё делать? Других идей ни у меня, ни у Громова-младшего нет.
Чтобы добыть кровь, мне даже не пришлось искать что-то острое. Я просто разбередил одну из ран, прикоснулся к ней пальцами, а потом положил свою покрывшуюся кровью ладонь в выдолбленный на груди Древнего отпечаток.
Я втянул голову в плечи и напряг мышцы, но ничего не произошло. Вашу божественную мать!
Однако затем, как и в прошлый раз, появилось ощущение взгляда кого-то огромного и могучего, но уже не такого бесконечно равнодушного, как тогда. Сейчас в нём будто появилась лёгкая, как пёрышко, искорка интереса.
Но ощущение взгляда ушло так же быстро, как и появилось. Миг — и я снова могу дышать, а Громов-младший выбрался из левой пятки, куда в испуге забился.
— И что дальше? — прохрипел я, не отнимая руку от груди Древнего. — Где ключ?
Ключ не появился передо мной на блюдечке с голубой каёмочкой, но мою ладонь внезапно обожгло лёгкой болью, а зеркала вдруг мигнули и стали показывать нутро башни. Я узнал уровень с зеркальными коридорами, а ещё увидел вход в них, который вёл от покрытой тьмой парадной лестницы, пересчитавшей все мои рёбра.
— А не будете ли вы столь любезны и не покажите ли мне, где сокрыт ключ от клетки Иврима? — проговорил я, допуская мысль, что, как и в случае с порталом, на время получил доступ к местным магическим технологиям.
Зеркала мигнули и в максимальном приближении показали голову одной из статуй, находящихся в этом зале.
— Вот спасибо! — радостно выдал я и метнулся к каменному Древнему.
У меня не было времени, чтобы искать скрытые механизмы, открывающие полость, где был спрятан ключ, потому я поступил как истинный варвар — поднатужился и повалил статую на пол. Она с грохотом разбилась на десяток частей. Голова, оказавшаяся полой, откатилась в сторону. И оттуда выскочил ключ!
— Наконец-то! — ликующе заорал я, вцепившись в находку пальцами, словно в самое ценное для меня сокровище.
Громов тоже запищал от радости. Мол, дело сделано, и он никогда во мне не сомневался. А я не стал ему напоминать, как он во время моей борьбы с Хеймдаллем проклинал тот день, когда мне удалось завладеть его телом.
— Кстати, Хеймдалль, — вспомнил я о боге и повернулся к зеркалам. — Покажите мне его.
Местная система видеонаблюдения послушалась меня и продемонстрировала беловласого бога, сидящего на заднице около стены. Его левая рука безвольно повисла, а сам Хеймдалль, судя по движениям его губ, что-то шептал. Надеюсь, с восхищением вспоминал, как я обвёл его вокруг пальца.