Последний аргумент
Шрифт:
С хриплым карканьем с чудом уцелевшего дерева сорвалась ворона. Сделала круг, проорала что-то торжественное, и полетела на юг. Черные перья лоснились на солнце.
Майор Белкин проводил взглядом пернатую тварь и невольно посмотрел на часы. Десять пятьдесят. С момента взрыва прошло полчаса.
Вокруг царила суматоха. Грохотали строительные машины, разгребая завал, бегали деловитые спасатели в желтых куртках. Врачи сбивались с ног, и даже раскрашенные в оранжевый цвет машины «Скорой помощи» выглядели усталыми, а их сирены звучали надрывно и жалобно.
Неприятные звуки не мешали. Майор просто стоял и смотрел, фиксируя впечатления. Его главная работа начнется в тот момент, когда спасут всех, кого можно, увезут трупы. Скорее всего, это произойдет к ночи.
Но даже сейчас он не мог позволить себе эмоций. На все надо смотреть спокойно. Искать детали, которые потом помогут понять, кто, как и зачем сотворил это.
Груда развалин высотой в пять этажей. Осколки стекла, рассеянные бисером по серым мостовым. Смрад бушующего в одном из соседних зданий пожара. Изуродованные машины, попавшие под ударную волну. И трупы. Смятые, обезображенные, обгоревшие. Такие, в которых с трудом можно узнать людей.
Еще хуже – фрагменты тел. Руки, ноги, головы, вообще непонятно что…
Количество жертв тоже будет подсчитано в лучшем случае к завтрашнему вечеру. Опознание займет недели, даже месяцы.
– Дорогу, дорогу! – проорал кто-то, невежливо отпихивая майора в сторону. Он поспешно отошел.
Какие-то закопченные санитары со злыми лицами тащили носилки. Лежащее на них тело трудно было назвать человеком – многочисленные раны придавали жертве вид освежеванной только что туши. Раненый надрывно стонал.
Виктор ощутил невольный приступ тошноты.
Отвлекая от неприятных ощущений, запиликал в кармане служебный телефон.
– Слушаю, – спросил Белкин.
– Товарищ майор! – слышно было плохо, мешал грохот вокруг. – Это капитан Асланян! Только что звонили на ноль два! Взяли ответственность за взрыв на себя!
– Кто?
– Российский национальный комитет, – ответил капитан. – Те же, что и месяц назад.
– Дьявол! – выругался майор. – Определили, откуда звонок?
– Так точно. Телефон-автомат на Калужской станции метро. Группа уже выехала.
– Я туда! – рявкнул Белкин.
Он сунул телефон в карман и, лавируя между спасателями и врачами, бросился к машине.
В подземном переходе было прохладно и пустынно. Со стороны метро время от времени доносился тихий гул уходящего или прибывающего поезда. От мокрого пятна на полу кисло несло пивом.
Несколько мужчин в штатском колдовали вокруг черного ящика телефона-автомата, а двое милиционеров в форме разговаривали с продавщицей притулившегося у стены газетного киоска.
Появление майора не осталось незамеченным. От группы, занимавшейся аппаратом, отделился высокий мужчина, на смуглом лице которого выделялся нос, что сделал бы честь горному орлу.
– Докладывай, Тенгиз, – сказал Белкин, по безрадостному виду подчиненного догадываясь, что вряд ли услышит что-нибудь приятное.
– Ничего, товарищ майор, – печально вздохнул носатый оперативник. – Никаких отпечатков. Тот, кто звонил, скорее всего, намазал пальцы специальным составом. Или надел перчатки.
– А голос?
– Искажен с помощью подручных приспособлений, – Тенгиз пожал плечами, – но, скорее всего женский. Да и продавщица сказала, что вроде видела, как в соответствующее время отсюда звонила невысокая женщина в бейсболке, надвинутой на самые глаза. Сейчас ребята записывают показания.
– От них мало толку, товарищ капитан, – пожал плечами Белкин, переходя на официальный тон. – Невысоких женщин, которые могут носить бейсболку, в Москве сотни тысяч. Заканчивайте работу и со всеми результатами чтобы в семь были у меня. И постарайтесь выжать максимум информации! Это второй взрыв за месяц, а мы по первому ничего не нарыли! Да наш раздел с потрохами съедят!
– Мы постараемся, товарищ майор, – лицо Тенгиза посерьезнело, глаза потемнели.
– Уж постарайтесь, – Белкин развернулся и пошел к лестнице. Его ждала обратная дорога к месту взрыва.
В небольшом привокзальном кафе пахло кофе. Деловито сновал за стойкой бармен, похожий в черной жилетке и белой рубашке на огромного пингвина. На нового посетителя взглянул с достоинством, точно граф на простолюдина.
Владимир заказал бокал пива и уселся за угловой столик. Как обычно, он не знал, кто придет на встречу, даже не догадывался. Сегодняшний связной найдет его сам.
Пиво приятно холодило гортань, из-за приоткрытой двери доносился размеренный шум вокзала, и непрошеной гостьей, напоминая о бессонной ночи, подкрадывалась дрема…
– Какая встреча! – сказал кто-то за спиной довольно громко.
Владимир вздрогнул и невольно обернулся.
На него смотрела, широко улыбаясь, довольно молодая женщина. Белым мрамором блестели ровные зубы, а в голубых, цвета незабудок, глазах играла настоящая радость.
«Актриса» – пришла неуместная мысль. – «Бесподобно играет…».
– Ты не узнаешь меня? – на красивое лицо набежала тень недоумения. – Неужели за прошедшие со школы годы я так изменилась?
С сегодняшней легендой все ясно.
– Ба, сколько лет, сколько зим! – сказал Владимир, растягивая губы в самой идиотской из улыбок. – Садись, поболтаем!
Женщина села, задорно тряхнув золотистыми кудряшками, и тотчас рядом со столиком образовалась официантка.
– Что будете заказывать? – противным писклявым голосом осведомилась она.
Владимир сделал заказ, дождался, пока его принесли, и только после этого заговорил. Так тихо, чтобы сидящий за соседним столиком не смог разобрать слов.