Чтение онлайн

Он открыл ноутбук, предвкушая потерю всего, что он набил сегодня. Но «пожиратель слов» его удивил. Все файлы были с тем количеством знаков, с которым он их и оставлял. Похоже, все налаживается. Ему очень не хотелось в это верить, но все говорило о том, что все неприятности (если их можно было так назвать) были от злоупотребления. Сегодня Дима держит себя в рамочках, поэтому с текстом ничего и не случилось.

В голову ничего не лезло. Напишет слово – удалит. Дело встало. Он попробовал еще раз, но это больше походило на потуги заставить организм сходить по большой нужде, когда он того не хочет. Каждый день одно и то же. Утренний выплеск и вечерний запор, который он всегда разбавлял спиртным. Закрытие ноутбука всегда сопровождалось открытием бутылки. Всегда. А сегодня сам бог велел. Плод его почти восьмичасового труда сохранен. Он писал достаточно быстро и легко. Дима никогда не останавливался на ошибках, хоть «Ворд» кричал и подчеркивал слова всевозможными линиями. Он знал, что, остановись он сейчас на каком-нибудь «синем» или «розовом» («Ворд» почему-то считал их неверными), всё, мысль уйдет, и он будет сидеть как болван, глядя на подмигивающий курсор. По сути, в такие периоды словесных запоров ему нужно было бы заняться правкой. Расстановка запятых, вылавливание слов-паразитов и так далее. Так и должна была продвигаться работа, так и бывало всегда, но сегодня он очень хотел выпить.

Дима встал. Допил пиво и пошел из сарая. Ему навстречу шла Вера. Он быстро осмотрел себя. Ничего не торчало и не висело. Он был в штанах с застегнутой ширинкой. Девушка, видимо заметив его неловкость, улыбнулась:

– Дима, а что ты завтра будешь делать?

– Думаю с утра расчистить дорожки от снега, а потом слепить снежную бабу, – ответил он.

Девушка рассмеялась шутке Димы и еще раз спросила:

– А если серьезно?

Он пожал плечами.

– Снежная баба – это хорошо, но…

Что ты хотел сказать? Что живая лучше? Посмотри, как ее соски торчат.

– …но сейчас, к сожалению, лето. Так что я, пожалуй, ограничусь пролеживанием боков у телевизора.

– Не хочешь составить мне компанию?

Спрашиваешь! Еще бы! Но что-то ему подсказывало, что это не будет секс. Он не бывает таким быстрым. Нет, по пьянке и не такое можно исполнить, но только если оба партнера…

– Не сходишь со мной к тетке? – прервала его размышления о вероятности секса с ней Вера.

– Конечно, – уже не так весело ответил Дима.

Просто только у собак бывает.

– Вера, ты идешь?

Дима глянул за девушку. Мужчины не было видно, но по голосу он понял, что в комнате другой человек. У того был кавказский акцент, а этот говорил чисто. У нее нет парня. Вывод был сделан моментально. Он улыбнулся и произнес:

– С тобой хоть на край света.

– Вот и славненько. Тем более что она живет немного ближе. – Девушка улыбнулась и, сделав шаг к нему, поцеловала его в щеку.

– Вера-а-а!

– Тебя зовут, – сказал Дима.

– Меня все зовут, – почти прошептала Вера, – только я не всем откликаюсь.

Если бы она не сделала шаг назад, он бы набросился на нее.

– До завтра, – сказала она, махнула рукой и пошла к своей половине дома.

– До завтра, – сказал Дима и, словно футболист в «стенке», прикрыл набухающие джинсы в паху.

Дима все-таки выпил. Он сходил в магазин к Семену и взял пива и бутылку водки. В долг, разумеется.

– Что-то ты, сынок, зачастил к нам, – с улыбкой произнес Семен Макарович. – Водка понравилась?

– Скорее сервис. Со мной так разговаривали в последний раз в Москве, когда я деньги на номер клал в «Связном».

– Сервис, говоришь? Стараемся не отставать. А ты?

– Что я? – не понял Дима и глупо улыбнулся.

– Ты что стараешься? Сынок, вот с этим, – краснолицый показал на пакет в руке Димы, – у тебя… ни у кого нет будущего. Ты б завязывал, а?

«Слушай, не учи, а?» – хотел осадить его Дима, но передумал. Долг. Но в этом магазине все пропахло предательством. А он не выносил подобного. Поэтому Дима поспешил уйти.

И напился. Уже наплевать, по какому поводу. Он пил и за то, что текст сохранился, и за то, что у него с соседкой начали завязываться отношения, и за то, что вокруг суки, так и норовящие влезть в твои долбаные дела. Он выпил за все, вследствие чего часам к десяти его сморило. По телевизору шла какая-то комедия о придурках, разговаривающих с животными или наоборот. Дима еще какое-то время послушал этот бред, взглянул на кенгуру в толстовке с капюшоном и, блаженно улыбнувшись, погрузился в сон.

Что его разбудило, он, как всегда, не мог понять. Телеэкран покрывала рябь, что для современных телеканалов было немного странно. Скорее всего, неполадки с антенной. Дима не собирался заниматься этим, антенна может подождать и до утра. Он перевернулся на другой бок и собирался заснуть. Телевизор не шумел, а белое мерцание только успокаивало. Но что-то было не так. Что-то заставляло его напрячься и вслушиваться, вслушиваться. Это сводило с ума. Он не чувствовал чьего-то присутствия, по сути, он не чувствовал ничего. Но что-то же сводило его с ума?

Он резко обернулся и понял, что находится в сарае. Белый мерцающий прямоугольник, принятый им за экран телевизора, был не чем иным, как монитором ноутбука. Дима посмотрел на свою жесткую постель. Он лежал на двери. На гребаной двери в полу! Сказать, что это его удивило, значило не сказать ничего. Это его шокировало. Это значило только одно. Он снова попал в кошмарный сон. Следующий звук заставил его затрястись всем телом и с отвращением соскочить с двери. Кто-то стучался с той стороны.

– Кто там? – спросил Дима и понял, что с ума уже сошел.

В тот же момент дверь распахнулась и, ударившись о пол, подняла клубы пыли. Дима приготовился к страшному. Оттуда мог выйти кто угодно. Аслан с вывернутой шеей, Лена со свисающими из глазниц, словно мертвые крысы, глазными яблоками, отец без головы да даже араб на верблюде. Дима мысленно был готов ко всему. Но ничего так и не произошло. Пыль давно уже осела, ритм сердца пришел в норму, а проем двери все был пуст. И Дима знал, чем его заполнить.