Чтение онлайн

Дик — фрилансер 6, он совмещает учебу с выполнением частных заказов от мелких компаний. Частенько бывает так, что Дика приглашают сделать какую-нибудь работу, написать программу, например, по рекомендациям состоятельных студентов, которые учатся вместе с ним и знают о его выдающихся способностях.

Ричард — еврей, его семья живет в Лондоне, мама — специалист-вирусолог, а папа — инженер. Они вырастили семерых детей, Дикки — самый младший из них. Несмотря на консерватизм во взглядах, парень имеет личную точку зрения на всякое явление и привержен собственным принципам.

Например, Ричард теоретически признает только свободный софт и является сторонником своего тезки RMS. Участвует в разработке нового дистрибутива Линукса, полностью состоящего из свободных программ и библиотек. Но на практике приходится нарушать принципы из-за условий работы, что его огорчает. И он стремится поскорее добиться значимости, чтобы лишить себя таких проблем.

А в колледже Дик состоит в маленькой группе, которая собирает робота на университетский технологический конкурс. Их робот должен уметь носить по лестнице поднос с полными стаканами воды и не расплескивать — это тест потенциальной системы передвижения. Управляется робот как раз тем Линуксом, разработкой которого Дик занимается.

Мы покончили с едой и парень сказал, задумчиво посмотрев на нас:

— Ну что, девушки, можете прогуляться, а я пока все уберу.

Он решил, видимо, что нам с Эмили захочется поговорить наедине о наших девичьих делах и предоставил нам такую возможность. Сам Ричард, тем временем, принялся бережно заворачивать в фольгу оставшуюся пищу, складывая ее в сумку-термос, чтобы съесть потом. Парень моей подруги принципиально не выбрасывает еду, он считает это неэтичным, раз на планете есть люди, которые голодают. А мусор Дик собрал в пакеты, тут же сортируя его.

Я пошла вдоль берега, Эми за мной. Отойдя вправо метров на сто пятьдесят, мы нашли удобный, пологий спуск к воде, разделись до купальников и осторожно, на цыпочках, вошли в неглубокую воду, распугав стайку мелких серебристых рыбок. Вода была немножко прохладной, но тело быстро привыкало, холодно не было. Мне нравится ходить по мелководью, рассматривая разноцветные камешки и ракушки на дне, трогая рукой водоросли и наблюдая за мелкой речной живностью.

Эми с большой осторожностью подобралась к островку, заросшему тростником — она боится обитателей водных зарослей — лягушек, головастиков, например, или плавающих водных насекомых. А подошла к тростнику она затем, чтобы поближе полюбоваться стрекозами. Мне тоже стало интересно, и я, тихонько ступая по мелководью, шаг за шагом, приблизилась к зарослям. Там, на узких и острых листьях, расположились несколько стрекоз, крылья которых сверкали и переливались густым сине-зеленым цветом с зеркальным блеском. Но особенно привлекла наше внимание одна-единственная крупная стрекозка с длинным и тонким ярко-красным тельцем и прозрачными радужными крыльями, мы такую увидели впервые и стояли не шевелясь, чтобы не спугнуть.

Внезапно с другой стороны зарослей послышался шум, будто кто-то начал пробираться к нам через густую стену тростника. Наши стрекозы, как по команде, поднялись в воздух и умчались прочь. Мы застыли с открытыми от неожиданности ртами, испугавшись почему-то. Место ведь очень уединенное, кто бы это мог быть? Эмили посмотрела на меня и, усмехнувшись, предположила шепотом:

— Может это Дикки?

Мы бросились бежать к месту пикника, схватив на бегу с песка одежду. Через минуту перед нашими взорами предстал Ричард, спокойно занимающийся своими программистскими делами. Он удобно расположился, лежа на животе на одеяле перед раскрытым ноутбуком. Услышав наше шумное появление — мы запыхались — он удивленно уставился на своих подруг, примчавшихся галопом, в купальниках и с одеждой в охапку:

— Что? Опять привидение?, — хохотнул Дик, его рассмешил наш испуганный, взмыленный вид.

Стало ясно, что Ричард не мог пробираться к нам сквозь тростник, он все время оставался здесь и работал над новой версией Линукса, что для него означало и отдых, и развлечение.

Эмили бросила одежду на одеяло, а Дик (мужчина есть мужчина) стал увлеченно рассматривать свою подругу. Он — хорошо воспитанный парень, но отвести глаза от чертовски привлекательной девушки в красивом, цвета шампанского, купальнике было выше его сил:

— Тебе очень идет новый купальник, Эми, — наконец проговорил он, вскочив на ноги.

Эми отмахнулась от комплимента и возбужденно стала рассказывать, что к нам кто-то подбирался тайком, иначе зачем идти через заросли.

Дик потер лоб и предположил:

— А может это животное?

Я подумала и ответила:

— Ты знаешь, Дикки, не похоже. Какие у нас тут есть животные? Барсук, лисица, заяц, да и любое копытное животное, не станут к нам подкрадываться, да еще по воде, а наоборот, почуяв, убегут так быстро, как только смогут...

Я вдруг замолчала, задумавшись. В принципе, ко мне животные могли бы приблизиться, все они, непонятно каким образом, знают или чувствуют тайну нашей семьи и никогда меня не боятся, так же, как и я их. Да, но рядом была Эмили и дикое животное не стало бы подходить ко мне в присутствии другого человека. Итак — дикое животное исключается.

— Если же это домашнее животное — овца или корова — продолжала я снова вслух, стараясь рассуждать логически, — то все равно не получается, так как шума, в этом случае, должно быть гораздо больше. Эти животные не подкрадываются, они ведь не хищники и не имеют такой привычки, обычно копытные с шумом продираются через заросли, если им это нужно. А там было ощущение, что кто-то именно тайком подбирался, и больше всего похоже, что это был человек.

Эмили энергично кивнула:

— Я согласна с тобой, Энни.

Дик принял решение:

— Зачем гадать на кофейной гуще, девочки, пойдемте посмотрим.

Он разделся до плавок, и мы быстрым шагом вернулись на место нашего с Эми купания. Дикки излучал спокойствие и уверенность, и у нас пропал страх. Но осталось любопытство.

Мы вошли в реку и по чистой воде, ближе к середине речки, стали обходить островок, заросший тростником, направляясь к противоположному его краю. В некоторых местах вода доходила нам до шеи. Когда мы обогнули тростниковые заросли и подошли к предполагаемому месту, то увидели, что дальний край островка находится вблизи от берега, и соединен с ним болотистой перемычкой.

Подойдя ближе, наша маленькая группа остановилась, как вкопанная. На болотистой перемычке были хорошо видны следы босых человеческих ног большого, примерно сорок четвертого, размера. Итак, мы с Эмили не ошиблись — это был человек. Картина становилась яснее. В следах скопилась вода и цепочки этих маленьких лужиц, ведущие в двух направлениях, ясно показывали, что кто-то неизвестный прошел от берега к островку и начал, таясь, пробираться сквозь тростник.

Судя по раздвинутым и примятым растениям, ему удалось тихо пробраться метра на два вглубь зарослей. Стена тростника становилась все плотнее, бесшумно двигаться этому человеку уже не удавалось. Мы с Эми услышали его и убежали. Тогда неизвестный прекратил прокладывать путь по заросшему островку, вернулся на берег и исчез. Следовательно, его целью были Эми и я. Мы втроем, не сговариваясь, посмотрели на берег, стараясь охватить взглядом как можно больше, опасаясь, что кто-то следит за нами из засады.