Чтение онлайн

У меня даже дыхание перехватило от радости.

— Вы такие молодцы, ребята, ну как мне благодарить вас?!, — я чуть не расплакалась от избытка чувств, но вовремя взяла себя в руки.

Это такое облегчение, что мне не придется проводить ночи одной в доме! Однако, пора позаботиться о комнатах для дорогих гостей.

Планировка дома проста. Есть центральная часть, к ней примыкают два симметричных, одинаковых крыла. В центральной части расположены большой холл и широкая лестница. Правое крыло — это кухня и столовая на первом этаже и три спальни на втором. В левом крыле на первом этаже — гостиная и большая библиотека, а на втором этаже — тоже три спальни. В третьем этаже устроена оранжерея.

Моя спальня находится на втором этаже в левом крыле, первая дверь по коридору от холла. Две другие спальни левого крыла прежде занимали мои родители. В одной из них они спали, а вторую использовали как кабинет, там папа иногда допоздна засиживался за своим компьютером, а мама всегда рано шла спать. В этих двух комнатах все осталось так, как было при жизни родителей.

Стало быть, решено — комнаты моих друзей будут на втором этаже в правом крыле.

— Эми, Дик, у меня есть три свободные спальни, пойдемте, выберете те, что вам по вкусу.

Эмили приглянулась спальня, расположенная зеркально к моей, то есть первая от холла вправо. Ну а Дикки вполне устроила соседняя с ней комната.

Началась приятная суета, связанная с вселением, устройством и наведением уюта. А я отправилась готовить ужин. Пока я варила спагетти, жарила рыбные котлеты и делала греческий салат из собственных помидоров, огурцов и зелени, Дик перетащил в свою спальню коробку с совенком, приговаривая:

— Так будет безопаснее.

Парень Эмили всегда мурлыкал что-нибудь себе под нос, или вполголоса комментировал и пояснял собственные действия. Определив пернатого малыша под свою личную охрану, Дикки занялся обустройством Перси, пока что расположив корзинку с котенком в моей спальне. А любимая подруга, тем временем, разбирала и раскладывала вещи, стелила свежие постели у Дика и у себя в комнатах.

Стол я накрыла прямо в кухне и позвала друзей ужинать.

Дикки быстро поел и, извинившись тем, что очень хочет спать, взял кусочки сырого мяса для сипухи и ушел в свою комнату. Мы остались вдвоем и я подумала, что и Эмили, должно быть, тоже устала, ведь она не спала с середины прошлой ночи.

— Эми, — обратилась я к ней, ты не выспалась сегодня, может быть и тебе стоит прямо сейчас пойти отдыхать?

— Позволь немного поговорить с тобой, Энни, целый день собираюсь, а все как-то не получалось, то одно мешало, то другое, — Эмили незаметно зевнула, прикрыв рот рукой.

— Ты хочешь спросить меня о чем-то, Эми?

— Я просто вспомнила как мы с тобой в школе перед сном часами разговаривали, мечтали, строили планы... Помнишь?

— Конечно помню, то были хорошие времена...

— Ну да, звучит так, будто две старушки-подружки сидят и вспоминают ушедшую молодость: « ...а помнишь? … а ты помнишь?...», — мы засмеялись.

— Эмили, а как твои родители отреагировали на то, что вы с Диком будете жить в Грейхолле?, — меня волновал этот вопрос, не хотелось становиться причиной неприятностей между моей подругой и ее родителями.

— Нормально отреагировали, ты могла заметить, что они у меня люди прогрессивных взглядов и до известных пределов дают мне полную свободу.

Я хорошо знаю семью Стоуэрс. Родители Эмили — Сара и Джозеф — уже в солидном возрасте, обоим за шестьдесят, но они прекрасно выглядят, веселые, спортивные, подтянутые. Моя подруга — их четвертый, младший ребенок, у нее есть сестра и два брата. Сара, как и моя мама, американка, и так же в молодости приехала в Англию. В те годы она слегка интересовалась движением хиппи и всерьез увлекалась непревзойденными английскими рок-группами, знаменитыми на весь мир.

На молодежной вечеринке Сара познакомилась с Джозефом и с тех пор они вместе. Сара тогда училась в университете в Лондоне, а Джозеф в Ньюкасле. Они ездили друг к другу при любой возможности, а по окончании учебы поженились и стали жить в Ньюкасле. Отец Эмили сейчас возглавляет департамент на железной дороге. А ее мама — доктор биологии, профессор. Сара и Джозеф современны и хорошо понимают своих детей. Может быть поэтому все дети Стоуэрс в полном порядке.

— К тому же, — продолжала Эмили, — я подыскала себе работу на первой трассе, и отсюда мне даже ближе ехать туда, чем из Ньюкасла, так что это ты мне оказываешь услугу, позволяя жить здесь, а не я тебе, — мисс Стоуэрс лукаво улыбнулась.

— Не сочиняй! Я очень обязана тебе, не лишай меня законного чувства глубокой признательности подруге!, — я сделала строгое лицо и в шутку погрозила Эмили пальцем, — кстати, а что за работа?

— Магазинчик керамических изделий, я буду там продавцом. Разные сувениры из керамики, кружки, чашки, вазы, безделушки и тому подобное.

— Это, случайно, не магазин Флойдов?, — мое лицо вытянулось.

— Ну да, Флойдов, а почему у тебя такой вид?, — Эмили встревожилась.

— Возможно тебе известно, что владельцы этого магазинчика, а также глиняного карьера и керамической фабрики — Эндрю и Глэдис Флойд живут в нашей деревне, они брат и сестра. И я не могу сказать, что здесь их любят. У Глэдис очень крутой нрав, вечно конфликтует с людьми.

— Не волнуйся, она нечасто появляется в магазине. Там всеми делами заведует пожилой китаец мистер Тао Тань. Ему-то в помощь меня и приняли. Он ведь сам и за товаром ездит, и отчеты составляет, и торгует — нужна помощница. А я рада, не так-то просто студентке найди работу.

— А когда ты начинаешь?

— Через неделю, со следующего понедельника. До конца каникул поработаю на полное рабочее время, сейчас и туристов больше, значит торговля активнее. А с началом занятий в колледже перейду на частичное рабочее время.

Пока мы разговаривали я убрала со стола, оставив только бутылку с минеральной водой и стаканы, сложила посуду в посудомоечную машину, запустила ее и снова села к столу напротив Эмили. Мне захотелось рассказать ей о встрече с Марком, но подруга опередила меня и произнесла:

— Энни, я так счастлива, что у меня есть Дик, и что мы с ним любим друг друга. Мне бы хотелось, чтобы и ты встретила хорошего парня..., — Эмили остановилась на полуслове и взглянула на меня, выражение ее лица стало смущенным и озорным одновременно, — скажи, Энни, тебе нравится кто-нибудь?