Чтение онлайн

– Кстати, тебе письмо, – сказал Микке, когда они уже почти закончили ужинать. – Что-то насчет банковской ячейки…

Она махнула рукой, а он, видимо, неправильно понял ее жест.

– Сорри, я не собирался читать твою почту. Просто я увидел на конверте логотип банка «SEB» и автоматически решил, что это мне пришло письмо. Просто сейчас столько всяких дел…

– Все нормально, – пробормотала она с набитым ртом. – У меня нет от тебя секретов…

«… больше нет», – добавил голосок у нее в голове, и, судя по реакции Микке, он его тоже услышал.

Быстро встав, он принес небрежно вскрытый конверт.

Уважаемая Ребекка Нурмен!

Срок договора об аренде банковской ячейки номер 0679406948, в котором Вы указаны как один из обладателей ключа, истекает в ближайшее время.

Поэтому мы просим Вас как можно скорее связаться с нашим офисом по адресу проспект Свеавэген, дом 6, по поводу его продления.

В случае, если в течение тридцати (30) дней с даты отправки этого письма Вы с нами не свяжетесь, банковская ячейка будет открыта без Вашего участия в присутствии нотариуса, а ее содержимое отправлено на хранение в банке в течение еще шестидесяти (60) дней. После чего содержимое будет распродано с аукциона, а вырученные за него средства за вычетом сбора за проведение продажи будут положены на банковский счет, заведенный на имя владельцев ключей.

С уважением,

Л. Хеландер, банк SEB

– Я думал, что никаких банковских ячеек уже не существует, – произнес Микке преувеличенно веселым тоном. – Железный ящик где-то в подземелье, какой-то несовременный способ хранить ценности. Больше подходит для моих родителей или даже для деда с бабкой. Не знал, что у тебя есть такая штука…

– Я и сама не знала, – пробормотала Ребекка.

Открыв рот, чтобы что-то сказать, она вдруг передумала.

– Так что ты хочешь делать? – спросил Микке после короткой паузы.

– Что-что? – Она подняла глаза от письма.

– Сегодня вечер пятницы, ради разнообразия мы оба свободны. Как насчет кино?

– А разве тебе не надо работать? Я думала, у вас там полный завал…

– Да, но это может подождать до завтра. По-моему, новый фильм с Клуни должен быть ничего.

Он продолжал изображать наигранное веселье, но ни тон, ни улыбка не казались ей убедительными. Естественно, они все обсудили и выговорились. Ребекка рассказала ему, по крайней мере, наименее травмирующие подробности своего краткого романа с коллегой Тоббе Лундом, и Микке сказал, что простил ее. Сказал, что верит, что все это – идиотская ошибка и что любит она только его.

Но, несмотря на то, что с ее признания прошло уже полгода, несмотря на то, что он ни разу не завел об этом речи, даже во время их немногочисленных ссор, Ребекка прекрасно понимала те чувства, что бушевали под такой гладкой на вид поверхностью.

Он в ней сомневался…

И не только он…

Взяв с одного из стульев газету, Микке пролистал ее и нашел нужную страницу.

– Он идет в «Фильмстадене». Предлагаю нацелиться на девятичасовой сеанс, а потом выпить где-нибудь пива…

Первым импульсом было сказать «нет». У нее полно работы, весьма неотложной. Но, возможно, поздний киносеанс и пара бокалов пива усилят иллюзию того, что у них все еще нормальные отношения. А возможно, даже помогут мозгу перепрыгнуть через обычный ночной кошмар и позволят легче уснуть?

По крайней мере, она на это надеялась.

– Конечно! Отличная мысль! – Ребекка постаралась сказать это так, чтобы звучало очень убедительно. – Займешься билетами?

– Так точно!

Микке встал, чтобы взять свой ноутбук, а она пока воспользовалась моментом, чтобы еще раз прочесть письмо.

Железный ящик где-то в подземелье…

Почему-то она с трудом подавила дрожь.

– Здравствуйте, меня зовут Ребекка Нурмен; по всей видимости, у меня здесь есть банковская ячейка.

Она протянула письмо и водительские права мужчине за стойкой.

Маленькое помещение за безымянной дверью совсем рядом с площадью Сергеля. Наверное, раз сто она проходила мимо нее и не замечала. Кнопка домофона, стойка для приема посетителей и одиноко сидящий за ней мужчина в костюме. За ним – короткая лестница, ведущая к темной стальной двери. Все выглядит довольно безобидно, если не считать аккуратно размещенных на потолке полусфер видеокамер. Пять штук, все того же типа, что и в здании полицейского управления, и три из них – явно лишние. Покрывают здесь каждый дециметр пространства под двумя углами.

– Вы должны использовать вашу карту…

– Простите?

– Ваш пропуск… чтобы пройти в хранилище, вам следует провести через считыватель вашей картой, – пояснил мужчина, большим пальцем указав на дверь позади себя. – Она же откроет вам и нужную секцию ячеек. Затем вы ключом откроете саму ячейку. Ведь ключ у вас есть?

Она покачала головой.

– У меня нет ни карты, ни ключа. Честно говоря, я даже и не знала о существовании у себя банковской ячейки до получения этого письма. Я думала, вы сможете мне что-то объяснить… – Ребекка кивнула на лист бумаги, который положила перед ним.

– Понимаю, секундочку…

Он застучал пальцами по клавиатуре, и она тут же заприметила аккуратно встроенный в поверхность стойки монитор.

Когда мужчина слегка повернул корпус, она заметила и еще одну деталь. Повыше лопатки была такая знакомая складка, контуры чего-то плотного, надетого под рубашку и безупречно сшитый пиджак. Эту складку она видела тысячу раз на работе – и на себе самой, и на коллегах. На мужчине бронежилет. Интересно, а оружие у него есть? Поэтому она сделала осторожный шаг вперед и медленно облокотилась о стойку, затем попыталась проследить за тем, как контуры пиджака ложатся на бедра охранника.

– У этой ячейки два владельца.

От звука его голоса Ребекка вздрогнула и выпрямилась.

– Простите?

– Это вы и некто Хенрик Петтерссон. Вы его знаете?

Она кивнула:

– Это мой брат.

– Тогда, может быть, ключ с картой у него?

Наличие у Хенке банковской ячейки уже само по себе странность. Едва ли у него было что-то, требовавшее такого вида хранения. Но, с другой стороны, счет за владение ячейкой не оплачен, а это очень на него похоже. Судя по его поведению в последние месяцы, возможно, ничего невероятного нет и в том, что у него существуют такие секреты, которые необходимо подобным образом хранить.