Чтение онлайн

– Ты же умный… Мама вон… думает… что я… Ой, а мама-то не знает, где

я… - забормотала она, не решаясь поднять на него глаза. – Не

поднимешься… сказать ей… что я… пошла… ну, придумай, ты ведь умный!

– почти выкрикнула она и наконец посмотрела на него.

– Ты что, ради этого меня вызывала? – недоуменно воззрился на нее Швец.

– А на что ты еще нужен-то?.. – Зина пренебрежительно махнула рукой и

снова повторила: - Ну что, поднимешься, скажешь маме?

– Я поднимусь, пожалуй, и скажу ей все, что я здесь видел! – вспылил

профессор.- И добавлю, что ее дочь преступно расточает свои способности, 112

опускаясь до положения… до состояния… - он запнулся, пытаясь подобрать

сравнение, но еще больше запутался, разнервничался и замолчал.

Какое-то время они сидели молча. Зина закурила новую сигарету – она

оказалась последней, и девушка бросила пустую пачку в стоявшую рядом

урну.

– Слушай, у меня сигареты кончились… Ты не можешь купить мне еще?..

Вон в том кафе?..

– Ага, это ты там, значит, набралась? – уже не спросил, а прокричал

разгневанный Швец и тут же испуганно оглянулся по сторонам.

Зина только улыбнулась и кивнула:

– Ну да, в кафе. А что такого? На свои гуляю…

– Позволь тебя спросить, какое такое событие ты отмечаешь сегодня? –

настаивал профессор.

– Какое, спрашиваешь?..
– кисло ухмыльнулась она. – Такое, что я

раздумала…

– Что ты раздумала? – насторожился Швец.

– А все раздумала… Раздумала на кафедру к тебе идти… Раздумала

диссертацию писать… - Зина помолчала немного и бросила жестокое: -

Любить тебя раздумала!

– Та-а-к, - протянул Константин Генрихович. – Оч-чень мило! Ты хоть

понимаешь, что ты творишь? Документы уже подписаны, ректор приказ

издал, а ты на попятную? Ты в своем уме? Ты что, хочешь мне такое вот

реноме создать у руководства института?

– Да плевать мне на твое реноме, - снова отмахнулась она. – Не хочу, и все!

Передумала!.. Да сходи за сигаретами, а? Не дойду я…

113

– Я схожу. Я, конечно, схожу, - Швец встал и, сделав два шага, обернулся: - Я

схожу, но ты… Даю тебе это время подумать хорошенько! Такими

предложениями не разбрасываются! Ты понимаешь, что больше никогда в

жизни, слышишь, никогда, тебе не пофартит такая удача! Вот посиди и

подумай. А когда я вернусь, скажешь мне еще разок свое мнение! – и он резко

развернулся и зашагал в сторону кафе.

– Послушай! – крикнула она вдогонку. Он обернулся и выжидающе смотрел

на нее. Но она передумала и бросила:

– Да нет, ничего.

Она хотела попросить его, чтобы он купил ей бутылку шампанского, но

рядом проходил сосед с третьего этажа и как-то загадочно посмотрел на нее.

Так что пришлось промолчать. Тут налетел прохладный ветерок, и Зина

плотнее укуталась в плащ. Впрочем, свежесть была ей только на пользу: она

чувствовала, что мозги постепенно проветриваются, сознание проясняется, и

шампанское сейчас было бы действительно лишним.

Вернулся Швец и протянул ей пачку «Винстон».

– Устроит: – спросил угрюмо и опустился рядом.

– Ага. Спасибо.

– Ну что, подумала?

– Да что думать-то? – твердо и уже вполне членораздельно произнесла Зина.

Хмель понемногу улетучивался, хотелось курить. Она открыла пачку,

вытянула сигарету и прикурила.

– Ты вот говоришь, что все документы подписаны, - начала она, по-прежнему

не глядя ему в глаза. – А сам-то хочешь ли, чтобы я у тебя работала? То есть

хочешь ли по-настоящему, а не для того, чтобы отчитаться: вот, мол, работа

ведется, привлекаем свежие силы? Как-то ты клялся, что разведешься, теперь

114

у тебя поездка на носу, и ты наплевал на свое обещание… Трудно тебе

верить, понимаешь?..

– Вот ты о чем, - понимающе кивнул Швец и понурил голову. – Но ведь я

тебе правду сказал насчет командировки. И вполне серьезно предложил

поехать со мной. Почему такая реакция?

– Потому что мне нужно или все, или ничего, - на удивление спокойно

ответила Зина, даже сама поразилась своему спокойствию. – Разрушать твою

семью я, конечно, не собираюсь. Так что выход, естественно, напрашивается

сам собой: мы должны расстаться. А видеть тебя после этого каждый день и

быть под твоим началом – ну к чему это? Согласись.

Швец, понурив голову, молчал.

– Ну вот, молчишь. А обещал-то, обещал!.. Эх ты, Любимка!..- грустно

усмехнулась она.

Константин Генрихович вздрогнул. Он вдруг резко вскинул голову, всей

грудью упал к ней на грудь и начал обнимать и целовать ее – в глаза, в щеки, в губы. Она опешила и попыталась оттолкнуть его, но когда поняла, что

бесполезно, только тихо нашептывала ему в ухо:

– Ну что ты делаешь?.. Прекрати… Люди кругом… Все меня знают…

В тот день они договорились, что работать на кафедре она все-таки будет, а

через полгода он выхлопочет ей загранпаспорт, и они вместе уедут в США.

Она пообещала, и они еще немного посидели в кафе. Швец попросил Зину

больше не пить, и она согласилась: хмель понемногу улетучился, вспоминать

этот кошмар больше не хотелось.

* * *