Чтение онлайн

Артур Шопенгауэр («Мир как воля и представление», глава «О гениальности»): «Гений – интеллект, изменивший своему назначению.» «Даже самый рассудительный и разумный человек, которого можно было бы, пожалуй, даже назвать мудрым, очень отличается от гения именно тем, что его интеллект направлен на практические дела, занят выбором наилучших целей и средств, поэтому остается на службе воле.» «Напротив, перед гениальным человеком в его объективном восприятии явление мира парит как нечто ему чуждое, как предмет созерцания… В этом пункте сосредоточена разница между способностью к делам и способностью к творчеству.»

Человек с гениальным складом ума не обязательно сотворяет что-нибудь гениальное – он лишь более других расположен к этому. Если ему не удается создать что-нибудь сверхполезное, то получается, что неприятностей от него – как от гения, а пользы – как от обычного дурака.

Нередко гений бывает дураку понятнее, чем умник. Дураки восхищаются гениями: считают их сверхчеловеками. Вообще, «гений» – понятие дурацкое. Для умного человека это уродец, вроде него самого.

Дураки коверкают гениям жизнь своим поклонением: обычно чем «признаннее» живой гений, тем извращеннее его социальное окружение, следовательно, тем более искажена его психика и тем опаснее его гениальный «продукт».

Гениальность и ум плохо совмещаются – возможно, потому что претендуют на одни и те же мозговые ресурсы.

Гении создают культуру для дураков. Умных в этой культуре многое раздражает иррациональностью и оглупляющим воздействием.

В общем, надо различать следующие понятия:

интеллектуал, интеллигент – человек, занятый умственным трудом; в целом может быть дураком, но хорошо справляться с интеллектуальными задачами некоторых простых типов;

интеллектуальный гений – человек с несбалансированной психикой: с переразвитой способностью к решению некоторого класса интеллектуальных задач, развившейся в ущерб другим психическим способностям;

умник – человек с повышенной способностью к разнообразным интеллектуальным действиям;

мудрец – умник, нахватавшийся кое-каких практических знаний, осознавший свое специфическое место в мире и приспособившийся к нему.

Интеллектуалы – люди, зарабатывающие интеллектуальным трудом. Дураков среди них меньше, чем в среднем, но все-таки много больше, чем хотелось бы. Слабости, приписываемые умникам, в действительности нередко относятся к дуракам-интеллектуалам.

А. Зиновьев пишет:

«Если бы интеллектуалы заняли место руководителей общества, стало бы много хуже, ибо у них нет чувства реальности, здравого смысла. Для них их словеса важнее реальных законов и тенденций общественных процессов. Психологический принцип интеллектуалов таков: мы могли бы организовать все наилучшим образом, но нам не дают. А фактическое положение таково: они могли бы организовать жизнь наилучшим образом лишь при наличии условий, которые практически неосуществимы, и потому они не способны действовать даже на уровне презираемых ими лидеров общества. Фактические руководители подчиняются потоку жизни, и потому они хоть что-то делают. Интеллектуалы недовольны тем, что поток жизни им неподвластен. Они его считают неправильным. Они опасны, ибо выглядят умными, будучи на самом деле профессионально изощренными глупцами.» («Гомо советикус»)

Особое почтение уму в нынешней массовой культуре – неоправданное, извращенное: интеллект не более заслуживает почтения, чем желудок, почки или бицепсы. Он – вовсе не главное качество личности, а лишь необязательный придаток к куску живого мяса. Подавляющее большинство процессов в организме протекает без малейшего участия интеллекта.

Культ ума имеет довольно твердые позиции в современном мире, потому что связан с культом науки и культом прогресса, а последние обусловлены сутью западного общества, обреченного на постоянное обновление и расширение разнообразия продукции (от которой слишком часто бывает больше вреда, чем пользы).

Культ воли гораздо менее влиятелен. Из его идеологов заметен прежде всего Фридрих Ницше. Налицо противоречие: энергичные дураки занимают в обществе большинство руководящих позиций, но главенствует почему-то не культ энергичных дураков (культ воли), а культ умников (культ разума).

В характеристике почти каждого великого деятеля выделяют не только «волю к победе», неутомимость, энергию, но прежде всего «выдающийся ум». Правда, не так-то легко бывает уточнить, какой частью своих достижений этот деятель обязан советчикам и случаю.

Может, все-таки имеет место возвеличение не всяких умников, а только энергичных? Так сказать, объединение двух культов, в котором одна из двух ценностей имеет небольшой перевес?

Более правдоподобным представляется следующее объяснение. В культе ума допускается элемент культа силы лишь для маскировки. Культ ума является массовым, культ силы – тайным. Умники – эксплуатируемая часть общества. Пусть массы стремятся быть умными, а также пусть обвиняют умников в нерешении общественных проблем. Если же пропагандировать культ силы, то виноватыми станут власть имущие, и, кроме того, у них появится слишком много конкурентов.

Соотношение между двумя указанными культами является отчасти продуктом стихийной эволюции «западного» общества, отчасти результатом воплощения различных замыслов, которые разработали отдельные умники, хорошо устроившиеся при начальствующих энергичных дураках.

Грасиан не совсем прав, а может, слишком требователен. Думается, что иногда и умники выглядят глупцами – если им случается ошибиться или если они маскируются под дураков.

При поверхностном общении можно легко имитировать ум, особенно перед дураками, из-за чего умные как социальная группа постоянно дискредитируются псевдоумниками.

Вот способы, какими глупость сходит за ум:

многозначительная молчаливость;

повторение чужих умных мыслей;