Чтение онлайн

Умники видят мир полным трудностей, опасностей и отвратительных неисправимых дураков.

Умный легко справляется с двумя-тремя дураками. Но когда они наваливаются на него скопом, он бессилен. За дураков – вся социальная система: государственные учреждения, законы, мораль, религия и т. д. Критиковать всех дураков сразу – значит обречь себя на остракизм. Нападать следует только на конкретных представителей этой категории граждан, причем на слабых волей, неудачливых, не очень жалуемых среди других дураков. И критиковать их надо так, чтобы другие дураки не догадались о вашем отношении к дуракам вообще. Попытка умника сгрызть какого-нибудь высокопоставленного популярного дурака кончается всегда тем, что сгрызают умника.

Случается, умные дружат с дураками, женятся на дурах. А как им еще поступать, если хочется и дружить, и любить, а вокруг почти сплошь дураки?

С дураками вполне можно сосуществовать без больших проблем. Но надо быть особо башковитым, чтобы к ним приспособиться.

А. Шопенгауэр («Афоризмы…», гл. 5): «Ясный ум среди глупцов подобен человеку, у которого часы идут правильно, тогда как все городские часы поставлены неверно. Он один знает настоящее время, но что ему от этого? – весь город живет по неверно постав– ленным часам, в том числе даже тот, кто знает, что только его часы показывают верное время.»

Особое удовольствие для дураков – называть дураками умных. Поступки умных нередко дуракам не понятны, а раз непонятные – значит, неправильные, дурацкие. Дурак считает дураком всякого, кто рассуждает не так, как он. А более умным, чем он сам, дурак признает того, кто соображает в его же дурацкой манере, но быстрее и больше: по сути, того, кто больше плодит глупостей. Иначе говоря, среди дураков считаются умными только те, кто способны решать признаваемые дураками проблемы, используя признаваемые дураками способы.

Как известно, дураками называли придворных шутов, нередко людей вовсе не глупых. Некоторые умники предпочитают быть смешными, чтобы избежать ненависти окружающих.

Продвинутые ловкие дураки рассматривают умных как средство. Они могут признавать их превосходство в решении интеллектуальных задач и использовать это их качество в своих дурацких целях.

Мораль дураков выработала кое-какие защитные приемы против слишком умных. Прежде всего, это высокая оценка таких качеств, как скромность и снисходительность.

Дураки, как правило, таковыми себя не считают. К дуракам они относят еще больших дураков, чем они сами, а также не понятных им умников, имеющих странные интересы. Дурак, признающий свою ограниченность, – это правильный, хороший, вполне приемлемый для умников дурак. Но такой дурак встречается редко. Эх, побольше бы таких дураков!

Аристотель («Политика», кн. 8, IV.2): «Физическое напряжение препятствует развитию ума, напряжение умственное – развитию тела.»

Здоровьем и психической энергией дураки обычно не уступают умным или даже превосходят их, потому что нередко ум развивается как компенсация слабого здоровья или малой психической выносливости.

Как правило, ум формируется в неудачах, в борьбе с неблагоприятными обстоятельствами, но только при условии, что трудности не настолько велики, чтобы угнетать умственную деятельность; что остается время осмысливать происходящее и искать решения проблем.

Наследственный фактор не имеет решающего значения в развитии ума, а дураки усиленно мешают передаче ума через воспитание.

Надо ли стремиться сделать всех умниками? Могут ли умники образовать жизнеспособное общество?

Ум сомнителен, легко имитируем, генетически не всем доступен и к тому же развивается не сразу, а на склоне лет обычно слабеет. Поэтому умным не удастся создать самовоспроизводящееся общество, в котором они бы доминировали. А если бы они его и создали – на короткий промежуток времени – это оказалось бы малочисленное слабосвязанное скопление индивидуалистов, которое дураки, возможно, разгромили бы еще до того, как оно вошло бы в силу.

Если умники сделают существующее общество несколько более благополучным, то ум в нем соответственно несколько деградирует, поскольку он формируется и поддерживается в основном борьбой с проблемами. Конечно, можно хотя бы отчасти поддерживать интеллект посредством искусственных тренировочных проблем, но в обществе дураков большинство проблем как раз и являются искусственными – ненамеренными порождениями дураков. Далее, проблема должна мучить, иначе не будет стимула ее решать. Значит, в благополучном обществе с его тренировочными проблемами люди должны будут мучиться приблизительно так же, как и в неблагополучном. Но тогда в чем же его благополучие? А если умники создадут специально неблагополучное общество, тогда чем это общество будет лучше нынешнего общества дураков? Конечно, неблагополучие неблагополучию рознь, но разобраться в подобных деталях – это слишком сложно для моего ума.

Умники, как правило, не способны много заниматься однообразным трудом (ни физическим, ни умственным). Поэтому общество, состоящее преимущественно из умников, может существовать лишь при условии значительной замены однообразного человеческого труда машинным. А поскольку такая замена технически пока невозможна, то и умников в настоящее время требуется не очень много. Их должно быть не больше, чем имеется для них «социальных ролей». Непристроенные умники опасны для общества. Они сбивают с толку честных пролетариев: придумывают извращенные развлечения, подбивают на революции.

Наконец, если очень многих людей поднять на уровень нынешних умных, то возможно, это будет и хорошо, но, скорее всего, появятся еще более умные, у которых нынешние умники уже будут считаться дураками.

Возможные объяснения феномена умников:

1) особый подвид вида Homo Saрiens;

2) болезнь:

генетическая: некое типичное генетическое нарушение, вроде болезни Дауна;

наследственная: нечто вроде гемофилии;