Чтение онлайн

Умного же рутина вгоняет в тоску. Он начинает искать радикальные решения и раздражать тем самым свое руководство.

Умных людей в обществе меньше, чем руководящих должностей. Кроме того, не всех умных тянет в руководители. Поэтому в среде начальников умные оказываются в меньшинстве, и «серое» большинство вытесняет их оттуда.

Умному трудно быть вождем у дураков. Дураки с этой ролью справляются лучше. Нередкое явление – энергичный дурак, имеющий многие положительные качества, кроме ума. Такие и верховодят.

Дураки глумятся над умниками задаванием дурацкого вопроса: «Если умный – почему не богатый?» Между тем, башковитые обычно не богаты по следующим причинам: 1) интеллект развивается в ущерб воле, а без «воли к победе» обогатиться трудно; 2) интеллектуальные занятия приносят удовлетворение и не оставляют времени для иных дел; 3) умный находит способы неплохо устроить свою жизнь и при малых средствах; 3) умный знает, что богатым быть вредно.

Умник далеко не всегда не вертит дураками, как хочет, хотя это ему иногда удается. На всякую сложную комбинацию нужны душевные силы, а где их взять? Организм истощен самокопанием, сопротивлением влиянию глупости, поиском великих истин. Зато дураки полнятся здоровьем и энергией. Ларошфуко: «Умный человек нередко попадал бы в затруднительное положение, не будь он окружен дураками.» Правда, еще чаще он попадает в затруднительное положение именно от того, что вокруг сплошь дураки.

Умные в конфликте с миром, для дураков же мир прекрасен. Это ведь их мир.

По сравнению с дураками, умные ведут довольно безрадостную жизнь. Умный страдает, если вынужден жить как дурак. А именно так ему жить приходится.

Умному бывает не столько трудно, сколько противно приспосабливаться к дураку. Лучшая форма отношений с дураком – избегать его. Но это не всегда возможно.

Неудобство дурака – в его неспособности к компромиссам. У него все должно быть именно по-дурацки, а не как-нибудь иначе. Неприятие дураком компромиссов происходит из завышенной самооценки, неспособности предвидеть, оценивать, разрабатывать варианты.

Некоторые поступки умного в глазах дурака выглядят глупостями. Дурак полагает, что слово «дурак» относится как раз к таким, как тот умный, которого он не понимает.

Умным приходится тратить много сил на защиту от оболванивающей пропаганды, которой энергичные дураки пичкают дураков прочих.

Как дурак воспринимает умного? Тот у него – психически ненормальный, опасный, непонятный, хитрый, самоуверенный, ленивый, наивный, зазнайка, интриган, дурак (!).

Положение особо умных в обществе сравнимо с положением особо высоких: кое-какие преимущества и множество неудобств.

Конечно, ущербность вполне может давать и некоторые преимущества. К примеру, у глухих развивается способность понимать речь по движению губ.

Ум – скорее несчастье, чем благо. У Грибоедова: «Горе от ума!» У Екклесиаста (1:18): «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь».

Менделе Мойхер-Сфорим («Путешествие Вениамина Третьего», гл. 9): «Нельзя без горечи и сожаления читать о судьбах великих мыслителей мира сего, о том, как много страданий причинили им люди, ради которых они жертвовали всей своей жизнью и которых осчастливили полезными открытиями и достижениями ума своего. Мир, по сути дела, подобен ребенку, который любит держаться за маменькин передник, не отходя от него ни на шаг; ему нравится слушать старые глупые сказки, сто раз на дню повторяемые мамками и бабками; он уверен в том, что на свете нет ничего лучше его игрушек, что именно в них кроется вся и всяческая премудрость.»

Уму иногда еще и завидуют – в придачу ко всем неприятностям, которые приносит переразвитость интеллекта.

Будучи враждебным миру дураков, ум почему-то в нем вроде бы как престижен. Объяснение может состоять в том, что престижен все-таки не ум: престижна меньшая глупость, которая зачастую очень на него похожа.

Непонятное, непредсказуемое инстинктивно воспринимается как опасность. В мире дураков ум непредсказуем и непонятен…

Умный ненавидит дурака за то, что тот отравляет ему жизнь. Дурак ненавидит умного за то, что тот кое в чем сильнее его.

Умному все время приходится воевать за свою автономию, за отстраненность от мира дураков. Если уступить дураку пядь, он начнет воевать за следующую пядь. Бывает, умный конфликтует с дураком не потому, что не хочет уступать, а потому что у него лопнуло терпение.

Обычно дурак не замечает, что травмирует умного. У умных много разных болючих мест. Тоньше – значит, уязвимее. Дураки в этом отношении прочнее.

Жизнь умного полна опасностей. К примеру, умный знает, почему нельзя вешать книжную полку над кроватью и тем более класть на эту полку тяжелые вещи. А дураку это неведомо. Умного такая полка беспокоит, дурака – нет. Дураки живут в счастливом неведении и умирают неожиданно. Умные предвидят неприятности и начинают от них страдать еще до их наступления.

Обитая среди дураков, умные невольно заражаются дурацкими идеями. Им все время приходится быть начеку и периодически устраивать себе «прочищение мозгов».

Эразм Роттердамский об умниках («Похвальное слово глупости»):

«Ни себе самому, ни отечеству, ни своим близким не может быть он ни в чем полезен, ибо неискушен в самых обыкновенных делах и слишком далек от общепринятых мнений и всеми соблюдаемых обычаев. Из такого разлада с действительной жизнью и нравами неизбежно рождается ненависть ко всему окружающему, ибо в человеческом обществе все полно глупости. Все делается дураками и среди дураков. Ежели кто захочет один восстать против всей вселеной, я посоветую ему бежать в пустыню и там, в уединении, наслаждаться своей мудростью.»

«Дурак» – наверное, самое распространенное оскорбление. Вот как среди дураков ценится ум! (Впрочем, это только доказывает их глупость: нашли что ценить, ей богу.)

Среди дураков есть сверхдураки – еще не олигофрены, но уже раздражающие своей простотой даже нормальных дураков. Этих особых недоумков иногда называют «круглыми дураками».