Имя нам Легион. Том 11

Давно я так не выматывался. Рокси оказалась очень страстной, ненасытной, изобретательной любовницей. Красноволосая девушка будто пыталась наверстать упущенное за всю жизнь. Я тоже не ударил в грязь лицом, тем более она сама настаивала на разных экспериментах. Наш полёт к неизвестной планете прошёл в постоянной страсти с редкими перерывами на еду, сон и мелкий ремонт. После критической аварии «Звёздная пыль» больше не выходила из строя, мы устраняли лишь небольшие поломки.

Через наполненную страстью неделю мы наконец получили сигнал о приближении к нужным координатам. Рокси в этот момент сидела на мне, на её лице появилось испуганное выражение. Наша сказка подходила к концу, пора возвращаться в суровую реальность. С другой стороны, нам ничего не мешало немного продлить её. Отключив противный сигнал, потянул девушку на себя, предлагая продолжить, на что она с радостью согласилась. Вряд ли потеряем много времени, должно занять не больше пятнадцати минут…

— Давай посмотрим, куда нас занесло, — предложила лолька спустя три часа. Рокси плюхнулась в штурманское кресло, так и не озаботившись одеждой. Целую неделю я любовался обнажённой девушкой в разных телах. Ей очень нравилось моё внимание, она постоянно старалась принимать соблазнительные позы. — Ого! Ну и дыра, хуже моего родного мира!

Ознакомившись с краткой сводкой, легко с ней согласился. Почти вся поверхность планеты превратилась в выжженную серую пустошь, скрытую толстым слоем снега и льда. Вечная зима царила везде, кроме узкой полосы джунглей на экваторе. Жизнь смогла отвоевать себе около десяти километров в ширину.

— Блин, Игорь, зацени! Теперь понятно, зачем сюда понадобилось нашему агенту! — Рокси вызвала голограмму стройной женщины. Красивая, похожа на нас с некоторыми различиями — зелёная кожа, заострённые уши, вместо волос лианы с яркими листьями. — Здесь написано, что вся планета превращена в гигантский бордель!

— Не понял, зачем кому-то это нужно? — задав вопрос в пустоту, почти не удивился предложению Легиона заплатить за справку символические десять кредитов. Связь отсутствовала, однако информацию заранее загрузили в автономную систему. Туда же отправятся данные о моей транзакции.

Хех, забавно. Населяющую планету Луминара расу называли дриадами. Их мир был уничтожен ядерной войной, на биологическое оружие они тоже не скупились. Выжило не больше процента изначального населения. Из-за сильных мутаций они получили магическую силу, способность влиять на природу, то есть в теории со временем могли восстановить уничтоженный мир.

Одна проблема — у них почти не рождались мужчины, да и женщины беременели крайне редко. Тогда дриады что-то изменили в своих организмах, теперь они могли понести почти от кого угодно. Превратив планету в бордель, они изящно решали сразу две проблемы — боролись с низкой рождаемостью и собирали средства на восстановление родного мира.

— Да уж, нет слов, поездка сюда точно в духе свина. — Переглянувшись, мы с Рокси долго смеялись. — Ладно, заходим в систему.

В целях безопасности корабль остановился далеко от Луминары. Ещё полтора дня назад мы получили уведомление:

Легионеры, внимание! Вы покидаете зону устойчивой связи. В случае смерти ваше сознание будет перенесено на ближайшую базу Легиона.

Внимание! Вы потеряете возможность менять оболочки.

Хорошо, что оставалась возможность переходить в лежащие в капсулах тела. Понятия не имею, почему это работало, просто принял как факт.

— Переодеваемся. — Мы с Рокси одновременно перешли в боевые тела, я сразу проверил запас питательных картриджей. Нормально, надолго хватит. — У нас нет права на ошибку, будь внимательна.

— Да я всегда такая! — ответила по-прежнему обнажённая девушка. Заметив мой взгляд, она игриво улыбнулась: — В случае нападения я десять раз успею переодеться.

— А если нам сразу пробьют обшивку и произойдёт разгерметизация?

— Тогда скафандр точно не поможет, лишь продлит агонию. Что мы сделаем целому кораблю, выбросившись в открытый космос? Полетим к кабине в обнимку с бомбой? — пожала она плечами. — Не хочешь напоследок, пока ищем место для посадки?

— Когда закончим миссию — обязательно. Сейчас нам нужно быть готовыми ко всему. — Сам я сидел в «Войде», грызя питательный батончик. Без нагрузок калории расходовались гораздо медленнее, всего-то в два раза быстрее обычного тела.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда мы приземлимся на гигантский бордель, — весело рассмеялась лолька. Обидно, будто я озабоченный. Вообще-то эта роль занята нашим агентом. — Интересно, как там Вика поживает.

— В последний сеанс связи она вроде не жаловалась.

На Земле всё было хорошо, строители приступили к прокладке дороги и очистке территории будущего города. Китайцы согласовали инвестиционный договор, император Тай Лин Третий лично подписал нам гарантии безопасности. Первой площадкой выбрали Харбин из-за возможности приплыть туда по реке. Идеальная транспортная артерия, углубить русло в некоторых местах проще и дешевле, чем прокладывать новые дороги, достаточно пары десятков магов с талантом к управлению землёй. В общем, подготовка шла вовсю.

Вика отдельно прислала нам с Рокси поздравления, заявив, что с нетерпением ждёт всех нас на Земле. Забавно, Фокси с Вэл написали нечто похожее, всем не терпелось «посмотреть» на лольку в общей постели. Извращенки, блин.

Закончив с сеансом связи, мы двинулись к планете, расчётное время прибытия — три часа. Я старался игнорировать внимательный взгляд Рокси. Дам слабину — снова затащат в постель. Вдруг пираты нападут, а я без штанов? В появление жуков верилось слабо, нечего им делать в такой дыре вдали от основных сил.

— Регистрирую входящий сигнал! — доложила посерьёзневшая девушка. — То самое бедствие. На круизный лайнер напал Рой, держитесь подальше.

— Будь это правдой, они бы давно сожрали корабль.

— О, ещё одно сообщение! — непонятно чему обрадовалась лолька. — То же самое, в этот раз пираты. Снова автоматика, играет по кругу.

— Тоже полный бред. Будь это пираты, они бы давно отключили передатчик. Сколько прошло с момента пропажи свина? Около месяца. — Новая информация приводила в замешательство. Пока что я не понимал, кто наш враг. — В эфире больше ничего нет?