Чтение онлайн

На рассвете 23 августа 3797 года Павлова и Вену Саймон в спящем виде доставили на носилках на борт батискафа "Фантом" и поместили в герметичную барокамеру, заполненную воздухом с примесью небольшого количества сернистого водорода. Этот газ, H2S, в небольших дозах подавляет активность ферментов, которые участвуют в переносе электронов в биохимических реакциях, связанных с процессом дыхания. Температура в барокамере постепенно снизилась с +25 градусов по шкале Цельсия до +3 градусов. Примерно через пять часов после этого интенсивность метаболизма в клетках аква-астронавтов упала в десятки раз. Не будет преувеличением сказать, что они впали в состояние подлинного анабиоза, куда более глубокого подавления всех жизненных функций, нежели то, которое наблюдается во время зимней спячки медведей, енотов, барсуков и сусликов.

Прошли еще трое суток, в течение которых Павлов и Вена Саймон находились под наблюдением врачей, тогда как инженеры-механики, электротехники и специалисты компьютерной техники устанавливали и тестировали резервные системы обеспечения жизнеспособности батискафа и функционирования установленной в нем барокамеры.

Дополнительное оборудование требовало дополнительного пространства. Эмм Ми Фиш приказала разгрузить хозяйственный отсек и оставить на борту батискафа только самые необходимые вещи: медикаменты, сезонную одежду и обувь, комплект огнестрельного оружия с боеприпасами, комплект механических инструментов, комплект школьных учебников на несгораемых носителях, полугодовой запас пищи в тюбиках и комплект электробытовых приборов, работающих от солнечных батарей. Немного поразмыслив, она приказала собрать и упаковать в герметичные пакетики семена цветов, фруктовых деревьев и корнеплодов, которые собственноручно поместила в один из пеналов так называемого "Аварийного комплекта".

Акино Ито, проникнувшись важностью миссии "Фантома", приказала очистить, заморозить и упаковать в специальные контейнеры воду, которую надлежало загрузить в батискаф в качестве балласта. В случае аварийной или нештатной ситуации, — полагала она, — аква-астронавты имели бы целую тонну чистой природной воды, пригодной к употреблению даже через сто тысяч лет.

Хоа Шу Вэй решила от них не отставать, и вмонтировала в барокамеру нештатный резервный компьютер, который должен был включиться и начать свою работу даже в том случае, если, сверхнадежный, бортовой, вдруг, по каким-то, самым невероятным, причинам прекратит поддерживать среду обитания аква-астронавтов. О том, что на батискафе установлен сервер с запрещенной к использованию операционной системы, она, разумеется, никому не сказала, чтобы не попасть под суд военного трибунала.

26 августа 3797 года на закате солнца тяжелый транспортный вертолет подцепил батискаф "Фантом" и полетел на озеро Байкал, замерзшее впервые за последние восемьсот лет. Эмм Ми Фиш сидела на месте командира. В 150 километрах от острова Ольхон приборы показали наличие подходящей полыньи. Эмм Ми Фиш дала приказ о снижении, по древнему обычаю трижды сплюнула через левое плечо, зажмурила глаза и нажала на кнопку пульта. Батискаф соскользнул с троса, плюхнулся в воду и начал постепенно набирать заданную Эмм Ми Фиш глубину погружения.

IX

О том, сколько времени Павлов и Вена Саймон пробыли в состоянии анабиоза, невозможно было сказать даже приблизительно. Бортовой компьютер вышел из строя, показав напоследок в строке даты значение бесконечности. Может, его поразил какой-то вирус, или он обрел самосознание и ушел в нирвану? Резервный компьютер, установленный Хоа Шу Вэй, обнулил дату текущего времени, и за 24 часа до их пробуждения отдал автоматизированной системе управления барокамеры команду начать очистку воздуха, постепенного повышения температуры и давления.

Вена Саймон проснулась первой и, преодолевая тошноту и головную боль, в кромешной тьме, сделала себе обезболивающий и тонизирующий уколы. Затем она включила осветительные приборы и, убедившись в том, что у Павлова прощупывается пульс и восстанавливается дыхание, вставила в ухо микронаушник. То, что она услышала, не предвещало им ничего хорошего. Резервный компьютер сообщал о том, что по состоянию на 01-го января 01-го года запаса топлива, энергии и воздуха в батискафе осталось ровно на шесть часов. Их тела были покрыты 5-сантиметровым слоем специального, похожего на шпаклевку, геля, который Вена Саймон тут же принялась соскребать с себя, а затем с Павлова. За этим занятием он ее и застал, выйдя из состояния анабиоза.

— Good morning! — сказала она, приветствуя его по-английски, а затем добавила на известном им современном языке, которые ученые-лингвисты называли "лингва фортран": Как ты себя чувствуешь?

— Как с тяжелого похмелья. Наверное, вчера перебрал шампанского, — у Павлова нашлись силы, чтобы пошутить.

Вена Саймон огорчила его известием о том, что произошла нештатная ситуация. Они вышли из барокамеры и приступили к исполнению инструкции, которую им начал передавать резервный компьютер бегущей строкой на мониторе и голосом Хоа Шу Вэй. В первую очередь им следовало вывести из желудка и кишечника искусственные наполнители, помыться, принять нормальную пищу и проколоться биохимическими растворами для восстановления в организме приемлемого водного и солевого баланса. Мучительно хотелось пить и не выходить из душевой кабины до тех пор, пока кожа и желудок не насытятся живительной влагой. После того, как они выполнили все требования инструкции и передали резервному компьютеру соответствующее подтверждение, они получили от него неожиданный запрос:

— Всплывать? Да. Нет.

Они страшно удивились, полагая, что батискаф уже находится на поверхности, но оказалось, что они все еще на глубине 1,5 тыс. метров. Вена Саймон запросила у резервного компьютера последние данные о состоянии внешней среды в месте погружения батискафа. Прошли 5 минут томительного ожидания, и, наконец, на мониторе высветились искомые сведения в удобной для оценки и анализа табличной форме.

— Радиация в норме! Химический состав воды и илистых отложений — в норме! Планктон на плаву и в огромном количестве! — радовались они, не подозревая о том, что бортовой компьютер перед самоликвидацией подложил им еще одну свинью.

Когда Вена Саймон дала утвердительный ответ на вопрос о всплытии, резервный компьютер попросил ввести пароль. Вена Саймон свой пароль, состоявший из шести символов, помнила хорошо и аккуратно его воспроизвела. Резервный компьютер сообщил, что пароль неправильный, и попросил повторить попытку. Она повторила, и так продолжалось несколько раз. В конце концов, она не выдержала и обратилась к автоматизированной системе управления батискафа напрямую. И опять незадача. Для того чтобы команда на всплытие была выполнена, ей требовалось ввести реальную дату текущего времени. Она еще немного помучалась, пытаясь обойти это условие, и чуть не расплакалась от огорчения, когда резервный компьютер включил сигнал аварийной тревоги и выдал сообщение: "До полного отключения энергетической установки осталось 59 минут. Пассажирам батискафа рекомендуется занять места в аварийном спасательном модуле!"

Делать нечего: посовещавшись, они переоделись в зимнюю армейскую одежду и обувь и перенесли из хозяйственного отсека в аварийный модуль, представлявший собой сферу диаметром 3,5 метра и весом 2 тонны, комплект с оружием и боеприпасами и комплект механических инструментов. Из электронных приборов и медикаментов пришлось отбирать самые-самые необходимые.

Пока Павлов метался между хозяйственным отсеком и аварийным модулем, разбирая и укладывая вещи, Вена Саймон вскрыла бортовой компьютер и вытащила из него миниатюрные жидкокристаллические накопители. Она надеялась с помощью карманного универсального компьютера обработать записанную на них информацию, включая последние сообщения, которые могла им передать Эмм Ми Фиш или кто-то другой. Затем она поднялась в рубку и открыла шкаф с надписью: "Аварийный комплект". В шкафу находился тяжеленный рюкзак из водонепроницаемой ткани, который она забрала с собой, и за 10 минут до полного отключения энергетической установки появилась в аварийном модуле.